– Фрр! – Алиса распушила хвост и фыркнула, совсем как настоящая лиса. – А с чего ты взял, что мы имеем хоть какое-то отношение к этому жуткому гаражу?
– Ты же сама привела меня к нему после драки с Семёном!
– Вот ещё! Мы случайно на него наткнулись! Меня в этот проклятый гараж калачом не заманишь! Ты же сам подошёл к нему, помнишь?
– Я... я... – кажется, Антон стал сдавать позиции. Ника бросилась ему на помощь.
– А кто тогда был тот человек, который похитил Катю и посадил её в мясорубку? Тот, от которого пахло дешёвым одеколоном?
– Одеколоном здесь каждый второй алкаш пропах, – фыркнула лиса, почти дословно повторив фразу, которую выдал Ромка, когда они обсуждали личность возможного похитителя. – Бродит здесь какой-то маньяк, детей похищает, потом мучает – мы-то здесь причём?
– Тот, кого держали в клетке, – жалобным голосом проухала Сова.
– Тот, кто р-р-режет мелко-мелко! – прорычал Волк.
– Тот, кто носит кожаное лицо, – заключила Алиса. – Вот он-то настоящий злодей, а вовсе не мы!
– Хотите сказать, кто-то из жителей посёлка похищает детей и делает с ними ужасные вещи в Чёрном Гараже, а вы, наоборот, спасаете их? – нахмурился Антон.
– Ну наконец-то! – лиса визгливо рассмеялась и захлопала в ладоши. – Какой ты стал сообразительный, Антоша! Это наша куница на тебя так повлияла!
Ника хотела возразить «Я не куница», но губы почему-то отказались слушаться. Антон же снова смерил зверей подозрительным взглядом и спросил:
– И вы не едите детей?
– Нет, ух-ух, как ты мог такое поду-ух-умать! – возмутилась Сова.
– И не превращаете их в себе подобных?
– Только если они сами захотят, – маска Алисы приняла выражение лукавой улыбки. – Как вы с Никой. Вы же сами надели маски, не так ли?
– Но если вы не пропавшие дети, то кто вы? – не сдавался Антон.
– Др-р-рузья! – прорычал Волк, и из его пасти снова закапала пена.
Чем дольше Ника находилась в лесу, тем больше происходящее казалось ей невероятным, фантасмагоричным и просто невозможным. Может, на самом деле она спит у себя дома, и ей всё это снится? Ведь не могут же они с Антоном стоять посреди леса, расспрашивая о похищениях детей-зверей в до жути живых масках! Она хотела ущипнуть себя за руку, но тут Медведь, словно очнувшись ото сна, медленно поднял голову, обвёл всех присутствующих чёрными провалами глаз и вразвалочку зашагал к Антону.
– Щас, очкарик, ты у меня получишь, – проговорил он хорошо знакомым Антону и Нике голосом.
Голосом Семёна Бабурина.
Ника словно в замедленной съёмке увидела кулак Медведя, подлетающий к носу Антона, но тут её внезапно пронзило острое ощущение, что сзади кто-то стоит и смотрит прямо на неё. Она быстро обернулась и заметила неподалёку, в тени деревьев, высокую рогатую тень. Тень отделилась от дерева, ступила в полосу жёлтого лунного света, и Ника поняла, что это огромный козёл, весь покрытый густой чёрной шерстью, с рогами, поблескивающими позолотой, с длинными руками, отдалённо похожими на человеческие, но слишком худыми и заканчивающимися острыми когтями. В нос ударил отвратительный запах мочи и мокрой шерсти, и Ника успела подумать, что баба Тамара была точна в своём описании вони, исходящей от чудовища.
Ещё она успела испугаться. А больше ничего не успела – даже не сдвинулась с места.
Потому что Хозяин леса поднёс к морде грубо сделанную флейту и заиграл.
Впоследствии Ника с трудом могла вспомнить этот промежуток времени, а то, что она помнила, было словно затянуто пеленой тумана. Страх исчез сразу, это она помнила. Её вдруг охватило тёплое чувство невероятного уюта, комфорта и безопасности. Не надо было ни за кем гнаться, никого искать, ничего расследовать, рядом не было ни надоедливых кавалеров, ни раздражающих одноклассников, ни скучных родителей с их вечными поучениями и наставлениями. За Антона тоже можно было не опасаться – Медведь уронил свою лапу, не достав нескольких сантиметров до его носа, обмяк и попятился назад. Ужас на лице Антона сменился спокойствием, потом на губах его появилась лёгкая улыбка, и он радостно воскликнул, обращаясь к Нике:
– Ну вот, всё и выяснилось! А мы-то думали...
– Так чего же мы стоим? – пронёсся над лесом нежный голос Алисы. – Давайте веселиться!
Краем сознания Ника помнила, что есть что-то важное, что спрятано в её левом кармане, в её голове крутилась фраза, которую она видела в какой-то записке, что-то про огонь и страх, но музыка звучала, звала, вела вперёд, и совершенно невозможно было ей противиться. Она увидела, как на лицо Антона легла маска зайца – легла очень хорошо, как родная, и отчего-то засмеялась. Антон тоже засмеялся, схватил её за руку и поволок за собой.