– А в мой первый приход к вам она меня как будто даже не помнила, – Тихонов пожал плечами, а затем снова сурово уставился на ребят.
– А ты, Стрелецкая, что скажешь?
– Скажу, что вы наконец-то запомнили мою фамилию, – пробурчала она. – А ещё скажу, что мне через пару часов идти в школу, так что если вы приведёте меня к родителям, у нас состоится очень неприятный разговор, и из-за него я непременно опоздаю.
– Какая у тебя тяга к знаниям! – усмехнулся лейтенант. – Опоздать она боится! Другие дети были бы счастливы прогулять один денёк, уж неважно, по какой причине!
– У меня там друзья, – уклончиво ответила Ника. – Полина. И Ромка Пятифанов...
– Петров же сказал, Пятифанов твой парень? – недоверчиво прищурился Тихонов.
– Сама не знаю, кто он мне, – она тяжело вздохнула. – Константин Владимирович, может, вы нас просто отпустите по домам? Я обещаю, что больше не буду соваться в лес, особенно по темноте. Обещать совсем не ходить через лес не могу – через него лежит дорога в школу, сами знаете.
– Мы с Никой вдвоём в любом случае никуда не сможем пойти, потому что я заболел, – подхвати Антон, заискивающе заглядывая в строгое лицо Тихонова. – А одна она без меня не пойдёт, правда же, Ника?
– Правда, – кивнула она. – Я и из школы всегда возвращаюсь с Полиной, иногда и Ромка с Бяшей присоединяются. Мы теперь поодиночке не ходим!
– Ох, ну хоть чуть-чуть мозгов у вас осталось, – вздохнул участковый, которого явно не радовала перспектива разбираться с родителями школьников. На его усталом лице возникло выражение обречённости. – Ладно, чёрт с вами. На первый раз прощаю. Но смотрите: если снова вас застукаю ночью в лесу или на улице – сразу хватаю за шкирку и тащу в участок!
– Мы поняли, – Антон и Ника закивали головами, изображая на лицах смирение и раскаяние. Тихонов махнул на них рукой, мол, ничего вы не поняли, только вид делаете, и широкими шагами пошёл по направлению к дороге, так что сыщики едва поспевали за ним.
– Мало вам, видать, мясорубки, не насмотрелись ужасов, раз дома сидеть не хотите, – ворчал лейтенант, и снег сердито скрипел под его ногами, будто вторя ему. – Всё приключений себе ищете на одно место... Я в ваши годы таким же был. Всё искал чего-то, шлялся не пойми где, поздно вечером из дома сбегал, с пацанами костры жёг. Вот и доискался однажды. И это мне ещё повезло – мне и маме твоей, – он кивнул Антону. – Уж не знаю, как я её спас, а только выбрались мы из этого леса живыми, – он оглянулся на темнеющий позади них лес и прибавил шагу. – Не всем так повезло! В ту зиму шестьдесят девятого, знаешь ли, пять человек пропало!
Антон едва не ляпнул «Знаю», но вовремя прикусил язык: не хватало ещё, чтобы Тихонов узнал про их с Полиной изыскания в библиотеке!
– Они все были маленькие? – тихо спросил он. – Как моя мама? Или постарше, как вы?
– Были и те, и другие, – лейтенант помрачнел. – Маньяк этот, видать, различий не делал. Кто подвернётся под руку, того и хватал. Мальчишек и девчонок тоже примерно поровну было. Твоя мама самая младшая была, ей тогда только шесть годиков исполнилось. А самый старший, выходит, был я, мне в феврале тринадцать стукнуло. Это если Лизку самой старшей не считать...
– Какую Лизку? – подала голос Ника.
– Девчонка тут жила одна, Лиза Денисова. Я её плохо помню, она постарше была, ей шестнадцать вроде было или семнадцать... Михалыч, напарник мой, с отцом её был знаком. Мать у них рано померла – рак её сгубил. Вот отец Лизку один и воспитывал. Ну как воспитывал – поил-кормил, одевал, домашку раз в месяц проверял. Я-то плохо помню, но про Лизку ходили слухи, что она... в общем, бедовая девчонка была, – он внезапно умолк и кинул на спутников строгий взгляд. – Хотя вам такое ещё рано знать.
– И ничего не рано! – возразила Ника, слушавшая его с большим интересом. – Мы уже знаем и про пестики-тычинки, и про то, откуда дети берутся! Правда, Антон?
– Мы же не Оля, – улыбнулся он. – Это она в свои шесть лет верит, что младенцев аист приносит.
– Ох, прогрессивная нынче пошла молодёжь! – покачал головой Тихонов. – В общем, гуляла Лизка Денисова с парнями, говорят, выпивала с ними и всё прочее. И это в шестнадцать лет! Пропала она раньше, ещё осенью шестьдесят восьмого, и никто это с маньяком не связал. Маньяк-то с января шестьдесят девятого орудовать начал, да и похищал детей, а Лиза уже считай взрослая женщина. Да, плохо тогда велось дело, из рук вон плохо! – прибавил он, заметив гневный взгляд Ники. – А чего ты хочешь от милиции в таком глухом посёлке в советские годы? У нас тогда главным преступлением было – сосед украл у соседа бутылку водки и ею же соседа по башке огрел.