– А как же запах дешёвого одеколона, о котором говорила Катя? – возразила Ника. – Я от Тихонова ни разу такого запаха не слышала.
– Я тоже, а я с ним знаком побольше твоего, – Ромка почесал в затылке, затем нахмурился. – Ладно, проехали! Всё равно теперь поздно назад поворачивать. Плевать, кто маньяк, лишь бы Полину найти!
– А если мы на зверей наткнёмся? Или на самого Хозяина? – спросила Ника. – Я, кроме скрипки, ничего не взяла!
– Мы взяли, – кратко ответил Рома. – Бяша, покажь!
– «Коктейль Молотова» [1], на! – Бяша на ходу расстегнул куртку и показал спрятанную за пазухой большую стеклянную бутыль с плескавшейся в ней мутной жидкостью.
– Спички у нас с Бяшкой тоже есть, – Пятифанов похлопал себя по карману. – Как там в записке Орешкина говорилось? «Страх шлёт пламя для зверей в тайге?». Вот и посмотрим, какой страх оно им шлёт.
– У меня тоже оружие есть, – Антон вытащил из-под куртки что-то чёрное и блестящее, и Ника ахнула.
– Ты что, украл у отца пистолет?
– Другого выхода не было, – в голосе Антона послышалось знакомое глухое отчаяние. – Если всё закончится благополучно, я верну пистолет, и он, может быть, даже ничего не заметит. А если заметит, я расскажу всю правду, и он меня простит. Если же всё закончится плохо... украденный пистолет будет наименьшей из моих проблем.
– Чётко сказано, на! – подметил Бяша, и дальше путь они продолжали в молчании, под скрип снега, редкий хруст веток и подтявкивание Жульки. Нике всё мерещилось, что за ними кто-то следует, но оборачиваясь, она ничего не могла различить в снежной круговерти.
Жулька, разумеется, вела их в лес – а куда же ещё мог утащить Полину Сергей Сергеевич? Хотя прямых доказательств не имелось, теперь уже никто не сомневался, что неуловимый маньяк, пособник Хозяина леса, – именно учитель музыки, и Полину он похитил, потому что она его вычислила. Или потому, что она единственная во всём посёлке – во всяком случае, из детей – способна противостоять магии Хозяина. Или потому, что Хозяин хочет заманить к себе в логово всех сыщиком разом... Ника то и дело встряхивала головой, пытаясь отогнать от себя жуткие мысли, не представлять Полину в мясорубке, связанную, с заткнутым ртом. Может, маньяк прямо сейчас разрубает её на части! А может, до неё уже добрались звери... Не думать, не думать об этом! И не вспоминать свой сон, в котором она так же брела к лесу через снег и ветер, содрогаясь от холода...
Буран всё усиливался, ветер щедро бросал в бредущих по лесу сыщиков пригоршни снега, противно колющего лицо, щёки щипало от холода, дышать становилось всё труднее. Ника перекладывала футляр из одной руки в другую, зажимала под мышкой, сгибая и разгибая замёрзшие пальцы, шмыгала носом, старалась не глотать ртом холодный воздух. Ромка и Бяша матерились себе под нос, пытаясь натянуть шапки на лоб и укрыться от ледяных порывов ветра, Антон же шагал вперёд, словно ему ничто не препятствовало, и только всё чаще и чаще протирал запорошенные очки. Жулька подскуливала, ёжась от ветра, но продолжала уверенно бежать вперёд, и в душу Ники закрались сомнения: может ли обычная дворовая собачка в такую погоду так уверенно взять след и идти по нему? Не ведёт ли она их всех в ловушку? Может, Жулька – тоже не простая собака?
В лесу деревья, казалось бы, должны были защищать от ветра, но он дул сквозь их голые стволы, скидывал снег с еловых лап, завывал в кронах, подобно дикому зверю. На улице был ещё день, но из-за бурана лес выглядел совсем тёмным и грозным. Следуя за Жулькой по извилистым тропкам, какими она раньше никогда не ходила, Ника с тревогой подумала, смогут ли они вообще вернуться назад, и тут Ромка с Антоном почти синхронно охнули и рванулись вперёд.
Ника не была удивлена, когда перед глазами появилось уже знакомое строение чёрного цвета. Гараж стоял на возвышении, поджидая новых жертв, красная лампочка, мигавшая над входом, напоминала глаз циклопа или какого-то другого мифического чудовища. Бяша при виде гаража остановился как вкопанный, закашлялся, заблеял и слабым голосом выдавил:
– П-пацаны, н-не надо! Если... если мы все-е туда пойд-дём... обратно н-не вернёмся, на!
– А ты и не ходи, стой тут, на стрёме! – скомандовал Ромка и, подбежав к двери, остановился, переводя дух. – Тоха, готовь свою волыну! – он крутанул в воздухе нож-бабочку. Жулька немного покрутилась возле ног Антона, принюхалась и отбежала в сторону, к Бяше, – она явно была не намерена входить внутрь гаража. Ника, немного отдышавшись, крепче прижала к себе скрипку и шагнула вперёд, но тут сзади послышался уже знакомый скрип снега, и она резко развернулась.