В просвете меж чёрных деревьев застыла маленькая фигурка, резко выделявшаяся на фоне бело-серого снега фиолетовым пальто, зелёным шарфом и сиреневой шапкой, из-под которой выбивались светлые пряди. Поняв, что её обнаружили, она поколебалась несколько мгновений, а потом бросилась к сыщикам.
– Оля! – вскрикнул Антон, протянул к ней руки и тут же отдёрнул их. – Ты точно настоящая Оля?
– Я настоящая, я тебе клянусь! Маминым сердцем... хотя так нехорошо говорить, – затараторила сестрёнка. – Я услышала, как ты говорил по телефону с Никой, что Полину похитили, видела, как ты взял из папиного ящика пистолет... Но я никому не сказала, ты не думай! Я следила за тобой до дома учителя и слышала всё, что вы говорили... ну, почти всё, – она застенчиво опустила огромные зелёные глаза. – А потом вы пошли за собачкой, а я пошла за вами.
– Олька, ты с ума сошла! – обрушился на неё брат. – Тебе вообще нельзя из дома выходить! Родители же с ума сойдут!
– Тебе тоже нельзя, но ты же вышел!
– Я старше! И мне надо спасать Полину!
– Я тоже буду её спасать! Она моя подруга! – девочка упёрлась кулачками в бока и упрямо уставилась на брата. – Ты сам говорил, что я должна быть храброй! А если тебя опять заколдуют... – её голос задрожал, – если ты станешь Зайчиком... Кто тебя спасать будет?
– Я не стану Зайчиком! Полина сожгла мою маску, – пояснил Антон. – Даже и не думай тут оставаться! Тут опасно, тут маньяк, звери, Хозяин леса... Иди домой! – но он тут же понял, какую ерунду сморозил. – Хотя нет, теперь уже поздно! Холодно, буран, ещё заблудишься! Стой здесь, рядом с Бяшей, поняла?
– Ага, – до Оли, похоже, стало доходить, какую глупость она совершила, и она, подойдя к Бяше, несмело улыбнулась. Тот, несмотря на колотивший его ужас, выдавил в ответ кривую улыбку.
– Если мы через десять минут не вернёмся, дуйте за помощью, – скомандовал Ромка. – Бяшка, ты из этой части леса выбраться сможешь?
– Вроде места з-знакомые, там д-дальше речка, г-где мы л-летом купались, – выдавил Бяша, стуча зубами. – И с-собака, если что, поможет.
– За мелкую головой отвечаешь! – Ромка кивнул на Олю и, развернувшись, кинулся к гаражу. Ника была уверена, что дверь окажется запертой, но она, как и в прошлый раз, отворилась с противным скрипом. Сыщики ввалились внутрь втроём, толкаясь плечами и локтями, и их поглотила темнота, рассеиваемая лишь тусклым светом лампочки.
Мясорубки в гараже не было, как и машины. Внутри по-прежнему пахло краской, машинным маслом, бензином и чем-то металлическим, на исписанных и изрисованных стенах висели инструменты, а в углу, привалившись к груде шин, сидела Полина. В отличие от Кати, она была одета в пальто, неподалёку в углу валялись шапка и сапоги. Руки Полины были связаны за спиной, ноги стянуты грубой верёвкой, рот замотан платком. При появлении ребят она вскинула голову и слабо замычала, широко распахнутые голубые глаза наполнились слезами.
Все трое подлетели к пленнице одновременно. Антон бросился снимать платок со рта Полины, Ромка принялся перепиливать верёвку на руках и ногах, Ника быстро схватила её шапку и сапоги. Едва руки Полины оказались свободны, она обхватила Антона за шею и всхлипнула.
– Вы пришли, вы спасли меня... Я... Я так боялась, что вы меня бросите! Что вы меня не найдёте!
Она обняла и Ромку, который от этого вспыхнул и вывернулся из её рук, и Нику, потом, продолжая всхлипывать, с трудом поднялась на ноги, опираясь на плечо Антона. Дрожащими непослушными руками натянула протянутые Никой сапоги, надела шапку и, шмыгнув носом, вытерла его рукавом.
– Я... я, пока сидела здесь, всё думала, что он со мной сделает. Что в мясорубку засунет, как Катю... или ещё хуже!
– Куда уж хуже-то, – у Антона голос дрожал от страха и облегчения, да и его самого трясло. – Пошли, надо выбираться отсюда! Бяша с Олей на улице ждут.
– Олей? – слабо переспросила Полина, растирая затёкшие руки. – А её-то вы зачем с собой взяли?
– Она сама за мной увязалась. Ладно, долго объяснять, – Антон снова протёр очки.
– Это был Сергей Сергеевич? Он тебя похитил? – вмешалась Ника.
– Он, – кивнула Полина. – Я нашла у него в ванной флакон с дешёвым одеколоном. А ещё он откуда-то знает, что ты любишь детективы. И та заметка в газете, про С. А. Рыбакова... Я думаю, это он и был. Тогда, тридцать лет назад. Он продал душу Хозяину леса и отдавал ему детей в обмен на вечную молодость. Тогда его тоже звали Сергей, а теперь он Сергей Сергеевич, как будто сын того Сергея, то есть самого себя...