Только план у меня был иной.
Сейчас же я показывал некоторые простые приёмы, банальные даже. Как выглядывать из-за укрытий, удерживать оружие, действовать в группе. Всему этому учил Игорь, я же упирал на будущее использование магии.
От тренировки оторвал слуга, сообщивший о срочном звонке. Дошёл до телефона и спросил в трубку.
— Дмитрий слушает.
«Дима, это я,» — услышал встревоженный голос отца в трубке. — «Бери Мишу и приезжай срочно. На Ларису напали!»
Глава 28
Москва. Больница имени Курочкина.
Июнь 1983 года
Через широкое обзорное окно мы смотрели на лежащую в постели сестру. В сознание она не приходила, операцию уже сделали, сейчас Лара находилась на поддержании и отдыхала.
— Четыре пулевых ранения. Пули зачарованные, изъяты, но повреждения от подобных боеприпасов вылечить не так просто…
Я мог бы столько рассказать и о боеприпасах, и о ранах, ими оставляемых, и даже о методах лечения, что доктор свой диплом съел бы от зависти. Но я молчу, что могли сделать, они уже сделали. Больница хорошая, всё необходимое имеют, жизни Лары ничего не угрожает. Я при необходимости могу сестру и в сознание вернуть, и даже на ноги поставить за полчаса-час, только зачем? Лишний стресс для организма, замедление выздоровления и прочие милые последствия.
Врача я практически не слушаю, жду, пока мы останемся одни, и заговорит Дмитрий. Сейчас меня интересует только один вопрос: что произошло? И когда я получу на него ответ, возможно, отправлюсь кого-то убивать.
Я покосился на маму, взволнованную, обеспокоенную, перевёл взгляд на тёзку, стоявшего в стороне. Дмитрий ловит мой взгляд, жестом задаёт вопрос:
«Отойдём?»
Киваю. Пусть доктор успокаивает родителей, а мы пока поговорим. Ожидаемо, за мной подтягивается брат.
— Есть какая-то информация?
Дмитрий кивнул:
— Есть. Перестрелка в торговом центре. Лара — случайная жертва.
— Кто с кем перестреливался? — задаю следующий вопрос.
— А это ещё выясняется, точной информации нет, — развёл руками Дмитрий.
— Адрес, — требую.
— Там ещё полиция…
— Адрес.
Тёзка называет торговый центр. Разворачиваюсь и иду к выходу. Первое, мной движет желание отомстить. Нападение на мою семью — большая ошибка, и я это докажу каждому, кто попытается нам причинить вред. Второе, глаза. Гамаюн подталкивает меня к действию, с момента звонка каждую минуту появляется чёрно-белое зрение, напоминает о себе, подталкивает к применению.
Миша нагоняет меня у самой машины.
— Что ты собираешься делать?
— Пока не знаю, — честно отвечаю, — разберусь на месте.
— Я с тобой.
Останавливать не стал, отлично его понимаю. Разрывающее на части желание действовать, что-то делать, как-то помочь или найти ублюдка и набить морду, и не иметь возможности это желание куда-то применить. Стоишь и маешься от бессилия. Я тоже это испытывал, только в куда меньшей степени.
Добрались относительно быстро, двадцать минут по городу — это быстро. Естественно, на улице стояло полицейское оцепление. Вышли из машины, я быстро огляделся, но увидел только рядовых сотрудников жандармерии. Пошёл к ближайшему.
— Территория временно оцеплена, — сообщил мне городовой.
— Я вижу. У меня есть информация по произошедшему.
Городовой удивился, развернулся и отошёл к ближайшему свободному напарнику. После короткого обмена репликами второй вызвал кого-то по рации. Посмотрел на меня, начал говорить. Чуть напряг слух и услышал, что городовой даёт моё описание. Надеюсь, не наткнусь на кого-то знакомого, не должен. Я знаю всего одного жандарма, и вряд ли судьба снова сведёт меня именно с ним.
Городовой получил какую-то инструкцию и подошёл ко мне.
— Какую информацию вы хотите сообщить, господин?
— Только жандарму, — отрицательно качаю головой. — И только в месте, где нас не смогут услышать посторонние.
Городовой поморщился, но кивнул:
— Следуйте за мной.
Мы прошли за ограждение, через главный вход. Здесь уже были видны следы перестрелки, в основном отверстия от попаданий, но было и большое пятно крови. Скорее всего, здесь лежало тело, с большой вероятностью успевшее умереть от потери крови.