Поэтому я вышел на тренерскую трибуну и привычно уже уселся на свободное место, откинувшись на спинку. Посидел немного, глядя в небо и думая о всяком, так вспомнил про Алину. Нашёл молодую женщину взглядом, и кивком показал, что готов продолжить прерванный разговор. Тренер извинилась перед собеседниками и направилась ко мне.
— Доброе утро, барон Мартен, — улыбнулась мне Алина.
Выглядит спокойной, не мандражирует. От моего отказа её жизнь не рухнет, а согласие не является единственным спасением. Молодец, чем больше о ней узнаю, тем больше симпатизирую.
— Доброе, Алина. Давай по имени, мне так проще работать. И присаживайся, есть у меня пара вопросов.
Женщина села.
— Смотреть бои снова не будешь? — спросила она.
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Я не спал всю ночь, могу быть заторможенным, не принимай на свой счёт.
Узлы и магия отчасти компенсировали такое надругательство над собственным организмом, конечно. Если бы мне сейчас потребовалось выйти на арену и в одного лицо защищать честь команды — вышел бы и победил. И никто, ни противники, ни свои, кто меня хорошо знает, моей усталости бы не заметили. Но там адреналин и отработанный набор действий: бежать, целиться, стрелять, уклоняться. А в разговоре могу немного подтупливать, обдумывая ответ.
— Как скажешь, Дмитрий. Как прошла проверка?
— Положительно. Я готов взять тебя помощником. Только ответь: ты же хотела стать тренером, почему снова уходишь на должность помощника?
Алина хмыкнула:
— Какой ожидаемый вопрос. Всё просто. Я перехожу в сильную команду, а это карьерный рост. К тому же что-то мне подсказывает, что для тебя должность тренера не является пределом мечтаний. Скорее уж вынужденная необходимость?
Кошусь на женщину.
— Так заметно?
— Конечно! Оглянись!
Обвожу взглядом тренерский состав, народ стоит и смотрит матчи, что-то обсуждает.
— Все мы погружены в процесс, мы болеем военными играми, для нас это важная часть жизни. А для таких, как ты — просто какой-то этап карьеры. Ты достигнешь цели и пойдёшь дальше. А команда… — Алина хитро улыбнулась.
Киваю, зачем скрывать?
— Да, ты правильно поняла. Я беру тебя на работу с перспективой передать команду в будущем. И чем быстрее мы выбьемся в чемпионы, тем быстрее я потеряю к команде интерес.
Алина даже не пыталась скрывать предвкушения и радости.
— Правда, должен добавить ложку дёгтя в бочку мёда. Как только мы этого результата добьёмся, сильнейшие игроки команду, с большой вероятностью, покинут.
Энтузиазм тренера немного поувял, но ненадолго.
— Но методы обучения и подготовки ты мне оставишь?
Улыбнулся в ответ.
— Да. И даже готов консультировать и оказывать помощь.
— Тогда договорились! — мы пожали руки и разошлись.
Алина вернулась к своей компании, я, видимо, был для неё слишком скучным собеседником. Либо хотела избежать лишнего панибратства с будущим начальником. В любом случае я прикрыл глаза и перешёл в медитативное состояние, отдыхая, насколько это возможно. Спать — не спал, не та ситуация.
Когда объявили мою команду, всё же открыл глаза, и внимание происходящему уделил. Такого ошеломления, как в первые выступления, уже не было. Тренера привыкли к новой сильной команде и теперь наблюдали с целью перенять опыт. Что ж, пусть перенимают, нам не жалко, ещё прок от этого какой был. Тактические схемы из другого времени требуют другой подготовки и способностей от бойцов.
Неожиданно для себя увидел знакомое лицо. Светлейший князь Владимир Волконский, мой партнёр по поединку. И, если я не путаюсь в династических переплетениях рода Волконских, он приходится двоюродным братом княжны Воронцовой. Тесен аристократический мир, тесен. Светлейший князь с интересом наблюдает за раундом, слушая какие-то комментарии сопровождающего его полноватого дорого одетого мужчины. Затем князь шарит взглядом по тренерской трибуне и находит меня. Улыбается, приветствуя кивком, отвечаю ему тем же.
Раздаётся сигнал об окончании. Кто победил догадаться несложно, и тем не менее мне сейчас стоит поздравить команду. Они старались, бегали с автоматами, пока я просиживал брюки на трибуне.
В командной комнате вполне спокойно, слышны единичные шутки, но люди просто отдыхают. С моим появлением народ немного приутих, будто ожидая чего-то.