Катерина без особого желания вернулась к готовке.
— Знаешь, иногда хочется, чтобы нас нашли, и всё это уже закончилось.
— Подруга! Ну ты чего⁈ Нельзя нам попадаться! Никак нельзя!
Но Острогова лишь вздохнула опустошённо.
— Прячемся, будто мы преступники какие. И не от жандармов ведь. Надо было просто поговорить с Димой, и всё бы разрешилось.
Вторая девушка вскочила.
— Никаких поговорить! Кать! — девушка напряглась. — Ты же никуда не звонила? Пожалуйста, скажи, что ты никуда не звонила!
Катерина отрицательно покачала головой, нарезая овощи на салат.
— Свет, никуда я не звонила, успокойся. Хотя стоило бы. Ничего плохого мы не делали, обвинять нас не за что.
— Вообще-то, вполне делали! И мы с тобой обе сидели и слушали, что твой Дима вытворял!
Катя вздохнула.
— Он не мой Дима. А оказался он там как раз из-за меня. Меня остро гложет чувство вины.
Света кивнула:
— А, это нормально. Когда в бега пускаешься, это всегда так. Нас же инструктировали, помнишь?
Катерина закончила с готовкой и девушки пообедали. В дверь постучалась тётя Тоня, консьерж, считавшая своим долгом приглядывать за девушками, снимавшими квартиру. Открыла дверь Света, стараясь перегородить своим худеньким телом короткий коридор.
— Здравствуйте, тётя Тоня! — жизнерадостно поздоровалась она. — Как ваше здоровье?
Тётя Тоня любопытно заглядывала за спину девушки, кивнув появившейся в дверях кухни Катерине.
— А хорошо всё, Элечка, — ответила тётя Тоня, взглядом матёрого сыщика обшаривая прихожую в поисках мужских ботинок. — Ну что вы, учитесь?
Женщина знала девушек под именами Яны и Эли.
— Учимся, тётя Тоня, — подтвердила Катя.
— Парней-то не водите! — наставительно подняла палец женщина. — С ними надо востро держать! У вас кто в гостях?
И снова попыталась заглянуть в комнату или в кухню через плечо Светы.
— Так никого. Кто же через вас пройдёт, — улыбнулась Света.
Выполнив миссию по блюдению порядка, женщина удалилась. Закрыв дверь, Света закатила глаза.
— Я понимаю, что квартира хорошая, надёжная. Но мы же здесь как в клетке, честное слово! Не войти, не выйти лишний раз. Ты совсем скуксилась.
— Всё хорошо, — ответила Катя и ушла в комнату.
Света хмыкнула:
— Ну да, оно и видно.
В этот момент в полутора тысячах километров на запад, в небольшом кабинете Дмитрий отрицательно покачал головой.
— Я всего лишь говорю, что хочу разобраться в произошедшем.
Вайорика хмыкнула:
— Ну да, оно и видно. И меня ты выдернул только для того, чтобы разобраться, да?
Дима указал на кресло, предлагая сесть, а сам подошёл к бару.
— Что будешь?
— Ты меня напоить решил? — хитро улыбнулась ведьма, намеренно принимая наиболее сексуальную позу. — Можешь не утруждаться. С тобой я готова подружиться телами и на совершенно трезвую голову.
Дима наплескал чего-то крепкого в два стакана. Льда почему-то не было, и Мартен просто наколдовал несколько кубиков. Вернулся за стол, поставив один стакан перед ведьмой.
— В тех воспоминаниях Катерина была моим другом. Другом! — настоял Дима, увидев ехидный взгляд Вайорики.
Ведьма сразу приняла невинный вид, будто ни на что такое и не намекала.
— Я знаю историю её жизни. Не наблюдал своими глазами, из рассказов, но довольно подробно. И произошедшее с этой историей не стыкуется никак. Человек тот же, характер тот же, события не совпадают. Понимаешь?
Вайорика взяла стакан, стала серьёзнее.
— Это что получается? Либо ты там плохо знал свою подругу, либо сами воспоминания ошибочны.
Дмитрий кивнул.
— Да. А если ошибка есть в этом, сколько их ещё? Я стараюсь не опираться на воспоминания больше необходимого, оценивать ситуацию здесь и сейчас. Но есть некоторые ключевые события. Я хочу знать, могу я на них ориентироваться или нет.
Ведьма сделала большой глоток. Задумалась. Спросила:
— Может получиться, что всё стыкуется, а ты там не знал всех подробностей?
Дима кивнул:
— В принципе — да. Как я и сказал — не на моих глазах всё это происходило. Только получается, что я там был совершенным кретином, вообще не понимающим окружавших меня людей. А значит, и опираться на мои познания нельзя. Либо есть некое объяснение, что сложит всё воедино, исключая тёмные места.
Вайорика признала:
— Ладно, убедил, тема важная, проверить действительно стоит. Только спрошу: ты сам её найти не можешь?
На что получила весьма выразительный взгляд из разряда: «сама-то поняла, что спросила?»
— Могу. Настолько близко знакомого мне человека я теперь могу найти в любой точке мира. С одним нюансом.