— Однако ты здесь.
Кивок.
— Борис был одержим демоном. И судя по руке, использовал мощный боевой артефакт.
Настало время мне кивать.
— Всё верно.
— Мы проверили, Мартен. Наши враги… Как бы они ни хотели воздействовать на нас таким способом… Это не они.
Хмыкаю.
— Сложно поверить, что мои враги куда круче ваших, а?
Ольга проигнорировала мои слова.
— Павел действовал сам, по своему усмотрению. Но Борис… Моего двоюродного брата использовали, как… — лицо Ольги исказила ярость. — Тихомировы этого просто так не оставят, Мартен. Назови имя.
— Что вы собираетесь делать?
— Объявить войну, конечно же, — как само собой разумеющееся озвучила девушка.
У меня этот ответ никакой радости не вызвал. Настоящие войны между родами — редкость. Однако они бывают. И запретить Тихомировым пойти и убить обидчика, а вместе с ним и половину его родственников вырезать, не сможет даже сам Его Императорское Величество. Император вмешается, только когда победитель будет очевиден и одна из сторон понесёт тяжёлые потери. Вмешается, чтобы предотвратить полное уничтожение одного или сразу нескольких древних родов.
— Я войны не хочу, — признаюсь честно.
Она посмотрела на меня с удивлением.
— После такого? Не верю.
Киваю на процессию. Гроб начинает светиться магическим огнём. Через несколько минут останется лишь пепел, что будет захоронен в фамильном склепе.
— Я не хочу, чтобы они умирали, Ольга. Пойти лично оторвать мудаку голову и плюнуть в обрубок шеи — да, но не устраивать кровавую резню родов.
Я ожидал презрения от девушки, но получил совсем иное.
— Понимаю. Ты можешь не участвовать, это наше дело.
Как будто от этого легче.
— Имени у меня нет.
— Врёшь.
Отрицательно качаю головой.
— Нет, Ольга. Пока я не знаю, кто именно захотел так экзотически со мной поиграть. Выясню, но пока не знаю.
Несколько секунд Тихомирова думала над моим ответом.
— Хорошо. Когда узнаешь — сообщи. Мы дадим тебе возможность попробовать решить всё своими силами. Если у тебя не выйдет…
Заканчивать мысль она не стала, но я её понял. Девушка ушла.
Я догадываюсь, как зовут того, кто послал демона. Ответ лежит на поверхности. Владимир, большой знаток артефактов и мечей вообще, но он не знает, чем пользовался Тихомиров. И для наших Русских родов вся эта задумка… немного странная. Зачем? Ради чего? Привлекать такие ресурсы, чтобы добиться чего? Достать меня?
Да. Если организатор, как и я, знает будущее. И его полностью устраивает как моя смерть, так и трата ресурсов ради моего ослабления. Немцы. Меч откуда-то из Европы, поэтому о нём не слышал Волконский. И с демонами там в будущем научились обращаться куда как лучше, чем сейчас. Простой и очевидный ответ. Маркграф Шолль вполне мог подтянуть ресурсы своего совсем не бедного рода, да и финансированием специальных служб не побрезговал наверняка.
Церемония подходила к концу. Прах Павла унесли в склеп. Светловы меня увидели, одарили сложным взглядом, да и только. Я правильно сделал, что остался на расстоянии, они пока сами не знают, как ко мне относится. Обвинять, что я виновен в смерти их сына? Как будто я сам этого не знаю. Да и предупреждены они были, не говоря уже о том, что цену знаний и силы знают все. В общем, ничего хорошего мы бы друг другу не сказали, а от ругани никому легче не станет.
Светловы и прочие гости пошли в одну сторону, команда в основном составе в другую, а ко мне двинулась только «свои». Здесь не все, нет Вицлава, он с Мишей не был знаком даже шапочно, нет Вайорики. Нет Миши. Брат пьёт где-то, в одиночестве. А может, в компании незнакомцев, которым плевать, кто он и откуда. Я не стал мешать, только попросил тёску за парнем приглядеть.
Первой ко мне подошла Слава и приобняла, то ли выражая поддержку, то ли требуя. Я обнял Славу за талию и прижал к себе.
— Светловы горят желанием объявить войну тому, кто виновен в смерти Павла, — объявил Волконский. — Мне, пока… — он акцентировал внимание на слове, — удалось их успокоить. Однако, когда мы вытащим демона и узнаем имя…
Отрицательно качаю головой.
— Мы не будем этого делать.
На мне сошлись вопросительные взгляды.
— Я здесь постоял, подумал и пришёл к выводу, что имя мне и так известно. К тому же не одни Светловы точат ножи.
— Тихомировы, — без труда догадался Владимир.
Ольгу он не видел, стоял ко мне спиной.
— Верно. Каждый погибший во время внутренних разборок сейчас — это минус один боец потом. И хотя я отлично понимаю, что совсем без конфликтов и смертей быть не может, провоцировать войну родов я не хочу.