Сентябрь 1983
— Прилетели! — обрадовал меня член экипажа, когда колёса ударились о покрытую пылью полосу.
Офицеру пришлось кричать, чтобы я расслышал его сквозь грохот двигателей. Я глотку драть не хотел, показав в ответ большой палец. Подхватив сумку с вещами, я поднялся и подошёл к люку. Пришлось немного подождать, пока самолёт окончательно остановится, чтобы не выглядеть павлином, пытающимся выпендриться на ровном месте.
Открылся зёв грузового отсека, и перед самолётом очень быстро нарисовались солдаты и офицеры. Не по мою душу, а принимать груз и заниматься разгрузкой. Но моя персона тоже не могла их не заинтересовать.
— Пассажир? — обратился ко мне офицер с немалым скепсисом в голосе.
На вид я был обычным гражданским, с одним нюансом — слишком хорошо выглядел. Военный транспортник — вещь специфическая, тряска, шум, перепады давления (грузовой отсек не имел полной герметичности, незачем, для десанта эта модель не предназначалась). После десятка часов перелёта я должен был выглядеть весьма потасканным и измученным. Однако я был бодр и доволен жизнью, значит, не мог быть обычным гражданским.
Развеивая сомнения офицера, протянул сопроводительные документы. Капитан судя по знакам различия, быстро пробежался по тексту и вернул мне бумаги козырнув.
— Добро пожаловать в колонии, господин (о моей личности, понятное дело, не было сказано ни слова). Не самый удобный транспорт вы выбрали.
— Нормально, бывало и хуже, — я был не против немного потрепаться, получить ответы на некоторые вопросы.
Офицер кивнул подчинённым, чтобы приступили к работе, а сам охотно отошёл вместе со мной. Потянулся было закурить, но передумал. Не у самого же самолёта, пожарная безопасность как-никак.
— Проездом у нас?
Чем хороши военные на таких базах — из-за постоянной ротации не обрастают порочащими честь мундира нехорошими связями. Колониалы, в особенности городской гарнизон — те с местными точно повязаны уже, может, не до коррупции и криминала, ротация кадров и там есть, но друзьями обзавелись, и обо мне своим друзьям точно расскажут, Филипп предупредил.
— Задержусь ненадолго. До города как добраться?
— Взять машину в парке, — пожал плечами офицер, — ваши бумаги позволяют хоть весь взвод десанта снять (подразумевается взвод охраны аэродрома, чтобы соблюдать единоначалие ВВС в этом мире имеют свою «воздушную пехоту», аналог морской пехоты, как в качестве десанта, так и для охраны объектов, отдельно ВДВ не существуют, автр.).
Я удивился. Статский советник, конечно, объяснил, что в критической ситуации военные мне поддержку окажут. Здесь среди офицеров особо родовитых дворян нет, попроще народ, и им плюсики в карьеру от столичных будут совсем не лишними, так что помогут, а за хорошее дело — ещё и с радостью. Но чтобы на деле это выглядело так — не ожидал.
— А попроще?
— Ну… — капитан оценивающе посмотрел на меня. — Если на удобства плевать — машина дежурная поедет. Два часа тряски в кузове Камы (местный КамАЗ, автр.), и вы на месте.
— То, что нужно.
Я ещё порасспрашивал капитана о городе, но, как и ожидалось, чего-то нового не узнал. Авиация жила своей жизнью, в увольнительные особо много не ходили, всё необходимое для минимально комфортного отдыха было на аэродроме, питание отличное, из метрополии привозят, алкоголь ограничено разрешён, дом отдыха есть. Что узнал — колониалы здесь какие-то особо мерзкие. Капитан доверительно пояснил: сам побывал уже не в одном десятке мест, и обычно колониалы вполне дружелюбны. Всё же через аэродром можно достать кое-чего, что другими путями взять негде, поэтому какая-никакая дружба между разными подразделениями налаживается. А здесь колониалы то ли через железнодорожников получают ништяки, то ли просто озверина наелись. Обычно злостью отличаются те подразделения, которым приходится постоянно подавлять волнения, капитан такое видел в азиатских колониях, в бывших китайских провинциях. Но здесь-то спокойно, колония одна из древних, можно сказать, родная земля, отсюда уже сотню лет в войска людей рекрутируют по стандартному протоколу, а не по колониальному. Никаких волнений здесь уже лет триста точно не видели. В общем, непонятно.
Снабжённый интересной, но пока бесполезной информацией, я нашёл ту самую дежурную машину. Два унтера на мою просьбу подкинуть сразу предупредили, что по уставу не могут даже командира в кабину посадить, только в кузов. Успокоил парней, легко согласившись на кузов. Подождал, пока в машину грузили ящики с того же самолёта, на котором прилетел я. Что-то предназначалось местной администрации, что-то — тем самым колониалам, я не вникал. Попросил только чтобы как в город въедут, сразу остановились — я выскочу. Обещали не забыть. В кузове вместе со мной ехал какой-то унтер, мужик устроил лёжку на ящиках и уснул. Сказал бы, что доехал в тишине, но это будет сарказм. Гремела машина, гремели ящики, трясло ещё изрядно.