А вокруг простиралась Огненная Степь. Тысячу лет назад в этом регионе, в том числе и за Ашхабад, велись бои с применением масштабной магии. Я не вспомню, как там звали тех правителей и их государства, здесь воевали целое тысячелетие, одни правители сменяли других. Факт в том, что местность выжгли до бесплодной пустыни, вообще ничего живого не осталось. Уже под властью империи маги начали возрождать жизнь, год за годом, постепенно убирая последствия древних войн. Сейчас здесь степи, ещё довольно сухие, но уже не безжизненные. Есть оросительные каналы, но их пока мало, и, наверное, ещё сотня лет потребуется, чтобы сделать Огненную Степь зелёной. Да только будет ли эта сотня лет? Там, в неслучившемся будущем, эти места снова стали пустынными и безжизненными, насколько я знал.
Вскоре появились признаки цивилизации. Какая-то пригородная инфраструктура, похоже — электростанция. А затем и дома пошли, небольшие, неказистые. Появились машины, оживилось движение. И всё равно мы проехали около получаса, прежде чем Кама остановилась, а через маленькое оконце в задней стенке кабины мне не кивнул унтер. Всё, приехали.
Выскочил из машины, жестом поблагодарил парней и побрёл в сторону центра, имея вид уверенный и целеустремлённый. Я не привлекал к себе внимания, обычный прохожий, идущий куда-то по своим делам. Разве что одет я был не по местной моде, другой крой брюк, рубашка (местные в большинстве носили майки), свободно повязанный шемаг. В том будущем я успел повоевать в южных регионах, когда безвылазно проводишь два года в пустыне, даже нехотя приобретёшь множество привычек. Я не щурился из-за сухого ветра и поднятой пыли, не прятался от солнца, не удивлялся ничему вокруг, в общем, производил впечатление человека, который уже прожил здесь несколько месяцев как минимум. Выделялся только светлой кожей, у местных всё же был заметный загар. Наверное, в глазах окружающих я выглядел местным, что вернулся из долгой поездки на север.
Красоты города и местная жизнь проносились мимо внимания. Я отмечал людей, дома, движение машин, но лишь как фон. Внимание моё было переключено на магию. Вызвать Пугающего, но сделать это незаметно, чтобы не перепугать всю округу прорывом демона. Здесь магический фон сильно отличался от Московского и Петроградского. Не было в провинции каскадов заклинаний, наложенных на целый город, или вообще на весь центральный регион империи. Поэтому, с одной стороны, вызвать демона было куда проще, не требовалось аккуратно обходить многочисленные сторожевые чары, с другой — требовалось соизмерять силу, чтобы не вложить в призыв слишком много магии. В любом случае Пугающий мне не требовался здесь и сейчас.
По городу я блуждал почти два часа, выбирал подходящее место. В центр города даже не совался, меня интересовали менее благополучные районы. Трущобы, если быть откровенным. Здесь на меня уже обращали внимание. Среди сложенных из песчаника домов без окон и дверей, одетых в простые накидки людей, улиц без знаков, машин — в основном старых развалюх, ещё не развалившиеся только стараниями местных кулибиных, я увидел группу пацанов, подозвал одного, продемонстрировал монету. Рубли здесь были в ходу и ценились куда выше местной валюты.
— По-русски понимаешь?
Пацан залепетал на местном диалекте тюркского языка. Применил заклинание — переводчик. Нормально разговаривать носителям столь разных языков он всё равно не даст, но позволит «объясниться на пальцах». Что важно, заклинание не имеет визуальных эффектов и накладывается на себя, парень ничего не заметит. Я буду грубо выражаться на понятном ему языке и кое-как понимать его речь.
— Кто держит ваш район?
Парень удивился, но явно меня понял. Поник. В неблагополучных местах, где нет нормальной работы, дети зарабатывают, чем могут. Чаще всего чем-нибудь не совсем законным или около того. И чтобы просто выжить, нужно знать, кто главный на районе, кто решает дела.
— Мурат-паша…
Я отдал ему монету.
— Отведи меня.
Парень кивает. Десять минут виляния по улочкам, и мы останавливаемся. Парень тычет пальцем в один из домов, но это уже не обязательно. Домик такой же, как остальные, однако вокруг стоят три дорогие тачки, это если не считать десятка бандитского вида харь, особо даже не скрывающих оружия. Дав пацану ещё одну монетку (плакать хочется, на эти деньги в Москве нельзя даже мороженое купить, а здесь — радости полные штаны) потопал прямо к указанному дому.