Мартен чуть задумался, но отрицательно качнул головой.
«Пока нет. Здесь… Слишком быстро меняется обстановка. Но в следующую заварушку вы поедете со мной. Куница, конец связи».
Магия рассеялась. Присутствующие смотрели на то место, где только что находилась иллюзия Дмитрия. Владимир удовлетворённо кивнул. Получилось бы нехорошо, разойдись мнение Дмитрия с предположением самого Волконского, а так Светлейший князь подтвердил свой авторитет.
— Слава, останься, пожалуйста. Остальные, если вопросов нет… — Владимир обвёл взглядом гостей.
Народ потянулся из кабинета. Слава, сложив руки в замок, смотрела в сторону. Баронесса Кудрявцева последние дни была какой-то напряжённой, встревоженной. Владимир решил поддержать девушку, хотя бы из желания поддерживать в коллективе здоровую атмосферу. Но предлагать помощь и вообще как-либо указывать на мнимые и реальные «слабости» было нельзя. Поэтому Владимир зашёл с авторитета.
— Дмитрий говорил, что тебе рано или поздно потребуется выходить на охоту. Для лучшего контроля зверя.
Слава признала:
— Да, говорил. — прищурилась, глядя на князя. — Он просил тебя подготовить охотничьи угодья?
— Нет, не совсем. Тебе нужна настоящая охота. В твоём случае это нечто вроде… Выбросить тебя в тайге без снаряжения. И, в идеале, туда же бросить приговорённых к смерти заключённых, с оружием и снаряжением. Десятка два.
Девушка хмыкнула, вполне позитивно принимая такие правила игры.
— Да, что-то такое, я полагаю.
— Могу предложить охоту на медведя, — «скромно» улыбнулся Владимир. — Для этого никакой особой подготовки не нужно, хоть завтра.
Слава несколько секунд размышляла над предложением, прежде чем кивнула.
— Да, спасибо. Мне это не помешает.
Волконский кивнул, показывая, что всегда готов помочь, но не озвучивая подобного.
Глава 31
Небо, Колония Пакистан.
Октябрь 1983
Дмитрий проверил парашют Вайорики, а затем Иры. Подтянул ремни, пробежал пальцами по рюкзаку.
— Всё готово, — похлопал майора по плечу. — Идёшь второй, парни вас подстрахуют, если что.
Ира нервно кивнула. Опыт прыжков у неё был, но предельно скромный.
— Ты сам не торопишься парашют надевать, — вклинилась ведьма.
— Мне без надобности, — отмахнулся Куница и двинулся к бойцам, предоставленным Волконским.
Два десятка человек в однотипной форме, бойцы князя производили впечатление матёрых головорезов. Спокойные, собранные, никакой суеты, лишних движений, лишней болтовни. Дмитрий мысленно сравнил состояние этих мужчин и женщин с тем, что имел сам и ощутил лёгкую зависть. Ему потребуется время, чтобы получить что-то подобное.
— Вымпел, — обратился Куница к старшему.
Тот был таким же высоким и плотным, как остальные, разве что седым. Седина, вцепившаяся в коротко остриженные волосы несколькими неровными полосами — единственное, что отличало его от прочих. Вымпел с готовностью посмотрел Дмитрию в глаза. Если где-то в глубине души ветеран и позволял себе пренебрежение к молокососу, эти мысли никак не отражались внешне. Ни у Вымпела, ни у его людей.
— Подстрахуйте девочек, — кивнул Куница на своих спутниц и, получив твёрдый кивок, продолжил. — Высаживайтесь на безопасном расстоянии, зря не рискуйте. Ваша задача — уничтожить транспорт и средства связи. Всё. На охоту пойду я.
Куница достал из кармана небольшую чёрную монету. Поверхность кругляшка отливала маслянистой плёнкой, однако на ощупь оказалась сухой и жёсткой, как наждак. На одной стороне красовался череп чужеродной реальному миру твари, в профиль. На другой римская цифра один.
— Каждую минуту будет прибавляться единица.
— А если не прибавится? — уточнил Вымпел.
— Значит, вы берёте ноги в руки и уходите, — как само собой разумеющееся озвучил Куница. — Я прыгну прямо им на голову, пойду сверху вниз, а вы встречайте крыс, что попробуют разбежаться.
— Барьер, — напомнил боец.
Стационарные магические барьеры были вещью непростой и прожорливой в плане энергии. Именно второе не позволяло ставить подобные везде, где попало, ограничивая область применения. И Куница этих барьеров видел множество, имея сразу пяток способов их пройти и десяток методов разрушения.
— Не страшно, справлюсь.
— Как знаешь, — кивнув ветеран.
Вымпелу и его людям дали два приказа. Первый: «Ни в коем случае не недооценивать Куницу» и «Выполнять все приказы Куницы». А приказы они выполняли чётко.
Через несколько минут загорелась первая лампа.
«Приближаемся к точке сброса один!» — продублировал сигнал кто-то из экипажа.
Куница жестом показал Вымпелу: «Начинаем» и двинулся к грузовому люку.
В это же время на земле трое худощавых мужчин проверяли своё снаряжение, пока их предводитель, нестарый ещё крепкий араб сидел в медитации. Наконец, он открыл глаза. Ещё несколько секунд потребовалось, чтобы с глаз спала пелена видения.
— Я чувствую угрозу, братья, — мужчина поднялся, оглаживая бородку. — Коварный враг скрыт чёрной пеленой. Я не могу назвать направление удара, но уверен в его неизбежности.
Его молодые сподвижники коротко переглянулись.
— Стоит предупредить Гюнея, хаким, — высказался один из братьев.
Старший сфокусировался на нём. Кивнул.
— Ты прав. Иди, оповести его, Музаффар, — последовал приказ.
Названный Музаффаром быстро приложил пальцы ко лбу и с поклоном опустил к животу. Жест уважения, который хасаниды использовали только в отсутствии посторонних. Мазаффар закрыл лицо маской, закрепив её особой магией. Теперь сорвать маску не выйдет, только оторвать вместе с головой. Он был тахтимом, разящим клинком братства, воином, пока не встречавшем себе равных. И сейчас Мазаффар мысленно молился, чтобы провидение послало ему достойного противника, но то были лишь мысли. Фанатично преданный братству, тахтим знал, насколько важна их задача, и не смел ставить свои страсти выше воли хакима.
Хасанид покинул комнаты, что выделили ему и его братьям, отправившись в командный центр, двигаясь по коридору, выложенному из древних камней. Место, что было выбрано под базу, командный и координационный центр, а также в качестве резиденции лидеров освободительного движения, хасанидам не нравилось. Это был древний замок, возведённый ещё во времена завоевателя Александра, но с тех пор неоднократно перестроенный. В последний раз замок перестраивали три года назад, насыщая множеством необходимого современного оборудования. Координация войск требовала систем связи, связь требовала много энергии, а всё это вместе требовало персонала, который, в свою очередь, требовал место, еды, санитарных условий и так далее. Всё это превращало небольшую крепость в раскинувшуюся на несколько гектаров военную базу. Слишком много людей, как на вкус Мазаффара, но это было желание лидеров восстания. То, с чем приходилось мириться.
Тахтим вошёл в командный пункт. Несмотря на позднее время, здесь работала не только дежурная смена. Офицеры в напряжении ждали отчётов с передовой. Место, что было ближе всего к предполагаемой линии соприкосновения и имело относительно стабильную связь — Кандагар, но и оттуда пришёл лишь сигнал о воздушной тревоге, после чего связь прервалась. Уже несколько часов никаких сведений с юга не поступало.
Хасанид подошёл к генерал-майору Намбутири, что командовал гарнизоном крепости и отвечал за её защиту. Судя по бодрому виду, генерал успел перехватить где-то несколько часов сна, даже отпустил дежурного офицера в комнату отдыха и сам следил за работой системы патрулирования и защиты. Хасанид подошёл ближе, чтобы разговором не отвлекать прочих старших офицеров от их дел.
— Гюней, — обратился Мазаффар к генералу.
— Саид, — склонился офицер в уважительном поклоне. — Чем могу быть полезен?
Гюней Намбутири, представитель старого рода кшатриев, с пиететом относился к хасанидам, и потому был удобен.
— Хаким предчувствует угрозу. Нужно принять меры…
— При всё уважении к великому хакиму, — вмешался другой офицер, отвлёкшись от карты местности, — не смею ставить под сомнения его предчувствия, где эта угроза? Сейчас? Через час? Через день? Мы можем поднять всех по тревоге, но будет ли в этом решение?