— Тогда, господа и дамы, у нас сутки на подготовку. Потом будет ждать готовности транспорта и отправляемся при первой возможности.
Когда в кабинете остались только Волконские и Слава, Владимир обратился к девушке:
— Ты вела себя подозрительно. Люда что-то поняла.
Слава поморщилась.
— Не люблю обманывать. Так обманывать, к тому же самых близких и доверенных людей.
Князь хотел ответить, но Слава его опередила.
— Я знаю, что согласилась с необходимостью, но от этого не особо легче, — она вздохнула. — Надеюсь, Дима меня простит.
Глава 42
Андаманское море
Март 1984 года
— Держи, — подошедшая Ядвига протянула Дмитрию стакан.
Мартен принял сок, сделал хороший глоток и кивнул в благодарность. В лёгкой цветастой распахнутой рубашке и коротких шортах, он сидел в кресле на пассажирской палубе яхты и наслаждался видами.
Присевшая на соседнее кресло полька, со шляпкой на голове, в очках и довольно легкомысленном платье, прошлась взглядом по телу Дмитрия. Очевидно, что при его силе выглядел Мартен как легкоатлет. Мускулатура, безупречная кожа. Ядвига смотрела не на это.
— Ты напряжён, — констатировала девушка.
Генерал-губернатор кивнул.
— Ещё как.
К ним подошёл Вицлав, также облачившийся в рубашку и шорты, и, в отличие от Дмитрия, носил солнцезащитные очки и панаму.
— Маршрут уточнили. Послезавтра утром прибудем в Индию.
— Хорошо, — коротко кивнул Куница и замолчал.
Вицлав хотел сказать что-то ещё, но поймал взгляд Ядвиги и удалился.
— Из-за колонии? — спросила полька.
Дмитрий перевёл на неё взгляд.
— М? Нет, там как раз всё разрешилось. Ситуация стабилизировалась, теперь, если дров не наломают, ничего не случится, — Мартен тяжело вздохнул. — Только в этом и проблема.
Ядвига наклонила голову.
— В чём?
— Как это выглядит со стороны? Мой предшественник довёл ситуацию до кризиса, а затем появился такой красивый я и всё разрешил за месяц, почти два. А что на деле без всего сделанного до меня ни о каком быстром разрешении ни шло бы и речи, так об этом практически никто не узнает. Случилось и случилось. Сначала восстание в колонии, которое срывается благодаря мне, хотя я там вообще случайно оказался и без меня бы с этим справились, может быть не так быстро, но справились бы. Фальстарт из-за изменения наркотиков сломал план. Теперь Кюсю. Два раза — уже совпадение.
Дмитрий поднял взгляд к пронзительно голубому небу.
— Можно польстить себе и сказать, что всё разрешается так быстро, потому что это я такой умный и нахожу наилучшее решение. Но я предпочитаю подозревать худшее.
— А поездка? — спросила Ядвига.
— Почему поехал сам, а не передал информацию об американцах в Петроград? — уточнил Дмитрий.
Полька кивнула.
— Из опасения, что ситуацией воспользуются для эскалации конфликта. Направят какого-нибудь кретина, который вместо попытки разрешить ситуацию предъявит обвинение в поставках оружия восставшим в наших колониях. Как самое очевидное, хотя и маловероятное. В любом случае информацию можно подать очень по-разному, а я хочу разрешить ситуацию без обострения между империями. В идеале, чтобы СРИ сами со своими колониями разбирались.
Мартен вздохнул.
— Надеяться на такой исход, конечно, немного наивно. Но вероятность, что Берлин проворонил появление в одной из колоний сепаратистских настроений, ненулевая. И если это так — их силовые и оборонные структуры зашевелятся в полную силу.
Допив сок, Дмитрий окинул взглядом зеленоватые воды, окружавшие яхту.
— Что Владимир хотел узнать у Искушения? — спросил Куница.
— Имя.
— Но зачем?
— Хочет быть уверенным, — ответила Ядвига.
Дмитрий поморщился и хотел подняться.
— Что? — остановила его полька.
Он указал на стакан.
— Хочу пить.
— Я принесу, — девушка встала и забрала стакан.
— Ядвига, я сам могу…
— Сиди, отдыхай.
Вскоре девушка вернулась и передала стакан, а на пол поставила не проливающийся графин.
— Спасибо.
Дмитрий выпил половину и откинулся назад.
— Почему ты думаешь, что усмирение Кюсю — не твоя заслуга?
— Потому что я оказался в нужном месте в нужное время. Любой достаточно прозорливый кандидат на моём месте справился бы, — ответил Дмитрий.
— Реформаторы видят только мягкий подход. Военные — только жёсткий. Другой продолжил путь реформаторов или отпустил военных с поводка. Ты нашёл третий путь.