Тихомирова рассмеялась.
— Какая милая забота, князь. Да, уверена. Знание всегда лучше неведения.
Владимир вздохнул.
— Я в последнее время в этом утверждении не уверен. Но дело ваше. Есть ещё одно… хм, предупреждение, которое я должен сделать. Этот секрет сделает нас, Ольга, вынужденными союзниками. Потому что с этим знанием вы либо наш друг, либо наш враг.
Настал черёд Ольги хмуриться. Княжна с минуту рассматривала Владимира. Князь сохранял предельно серьёзное выражение лица.
— Улыбнитесь, Владимир. Насмешливая улыбка, с которой вы обычно смотрите на людей, идёт вам куда больше этой серьёзности.
Ольга поднялась, прошла до окна.
— Что дальше? Заставите меня выйти за вас замуж?
Волконский рассмеялся.
— Нет, на столь чудовищные жертвы я вас не обрекаю, Ольга.
Тихомирова повернулась к Волконскому.
— Тогда скажите, Владимир. Та большая цель, которую вы и герцог перед собой ставите. Она благородна? Не отвечайте сразу! — поспешила Ольга прервать начавшего было говорить князя. — Подумайте. Хорошо подумайте. Если ваша цель благородна — у вас не будет более верного союзника, чем я. Про весь род не скажу…
Ольга отвела взгляд, а щёки слегка покраснели.
— Мы все разные. Но я и мои родители ценим благородные идеалы. Их сейчас не хватает. Если же вы преследуете какие-то простые и банальные цели, или ещё хуже…
— Княжна, — с улыбкой прервал её Волконский. — Мне нет нужды думать. Наша цель исключительно благородна.
— Тогда я согласна, — Ольга прошла на своё место и села.
— И это вновь возвращает нас в начало нашего разговора, — со всё той же улыбкой продолжил князь. — Насколько гибок ваш ум?
— Достаточно, — кивнула Тихомирова.
Волконский замолчал, внимательно рассматривая девушку. Ольга терпеливо ждала.
— Мы предполагаем, что за смертью вашего брата Бориса и нашего друга Павла стоит кто-то из семьи Романовых.
Зрачки Тихомировой расширились.
— У… У вас… — она протянула руку и сделала несколько глотков сока. — У вас есть доказательства?
— У нас есть доказательства, что за восстанием в южных колониях стоят именно они. Мы не стали в полной мере эти доказательства обнародовать. Это ни к чему. Однако имеем сам факт. Императорская семья не просто правит империей. Они ведут какую-то свою игру. Опасную игру. Если бы они просто накапливали силу, пусть даже порой ценой жизни своих подданных… — Владимир кивнул. — Я бы понял. Для управления империей нужна сила, и силу нужно откуда-то брать. Но они затевают нечто… — Волконский взял паузу. — Нечто большее. Нечто такое, во что сложно поверить. Разрушительное и губительное.
Князь отпил вина.
— Мы играем в опасную игру, Ольга. Дмитрий, я, остальные. В ИХ, — Владимир интонацией выделил местоимение, — глазах мы лишь пешки. Фигуры на доске. Фигуры, которые можно разменивать. В свою очередь, мы делаем всё возможное, чтобы не быть фигурами. Не быть пешками.
Ольга медленно кивнула.
— Да. ТАКИХ, — она выделила слово интонацией. — врагов у моей семьи действительно нет. А ритуал позволит вам подтвердить свои догадки?
Князь обозначил кивок.
— Именно так. И потому место для проведения надо выбрать с умом. Есть ещё один желающий отомстить за смерть Павла человек, не связанный с нами напрямую. Кэтино Кочакидзе. Её семья может предоставить нам место для проведения ритуала. Это даст нам преимущество. Мы станем на шаг впереди. Однако ведьма… — Владимир многозначительно прищурился. — Она должна быть либо исключительно верной. Либо…
— Погибнуть после ритуала. Такие секреты… — Ольга кивнула. — Я поняла. Не беспокойтесь, я найду нужного человека.
Глава 8
Остров Кюсю
Январь 1984 года
Куница стоял под тяжёлым ливнем, наблюдая за происходящим. За его спиной высились два бронетранспортёра стволами автопушек и пулемётов, следящих за крестьянами. Солдаты без церемоний выводили людей на улицу и ставили на колени, прямо в размокшую от дождя грязь. Заходили в дома и проводили обыски. И несли в два грузовика с открытыми бортами оружие, автоматы в основном, но и более тяжёлое. Пулемёты, винтовки, ручные гранатомёты.
— Там на глаз уже хватит, чтобы роту снарядить, — дал свою оценку стоящий рядом с Дмитрием Дубров.
— Надо обойти округу, — громко сказал генерал-губернатор, чтобы сквозь шум падающих в грязь капель его было слышно. — Здесь в основном хлам для бандитских вылазок. Чтобы в случае обыска, как сейчас, мы всё это нашли и успокоились. Настоящее оружие спрятано.
— Понял, распоряжусь, — кивнул подполковник.