— У нас не хватит людей на всех…
Мартен отрицательно покачал головой.
— А на всех и не надо. Кто успел — тот будет с рыбой. Кто не успел — пусть делают что хотят, но в море им выходить нельзя под страхом казни всей деревни. Убьют нашего человека — казнь всей деревни.
— Начнётся голод, — ожидаемо возразил Григорович.
— Именно, — согласился Дмитрий. — Поэтому тем, кто сдаёт оружие, разрешают выходить в море. Один раз. Если они вдруг оказались честными подданными Его Императорского Величества, пусть расскажут о менее честных подданных. Я хочу донести до них простую мысль: либо они живут по закону, либо умирают. Здесь и сейчас, без всяких компромиссов. Но это не всё.
Куница постучал пальцами по столу.
— У нас есть какой-нибудь большой проект, большая стройка, или что-то такое, что можно доверить толпе каторжан? Пусть у нас будут не каторжане, а работники, работающие за еду. Важно найти, куда пристроить толпу низкоквалифицированных трудяг.
Генерал отложил трубку, посмотрел на карту.
— Железная дорога. Дороги здесь не ахти какие, а линия железки вообще смешная. И то мы её проложили под постоянным шумом перестрелок. Инженеров сюда везти опасно, но если заставить их самих работать… Может получиться.
— А сломают — пусть строят заново, — кивнул Дмитрий. — Просто время вынужденного голода себе продлят. Но для этого надо завезти продовольствие с материка. Попробую что-нибудь решить по гражданским каналам.
Генерал-губернатор вздохнул.
— На практике всё это провернуть будет, конечно, вообще ни разу непросто. И дров мы наломаем изрядно, но надо лишить местных оружия. И не поубивать всех несогласных в процессе, чтобы избежать восстания. В общем, дайте мне день-два, я ещё не видел, какие мне кадры предшественник оставил после себя. Вы о них ничего не можете сказать?
Григорович пыхнул дымом.
— Нет. Врать не люблю, а материться не хочу.
— Всё так плохо?
Генерал-лейтенант, подумав, всё же ответил:
— На самом деле нет. Не так катастрофично, как могло бы. Среди теперь уже ваших подчинённых, Ваша Светлость, встречаются люди в основном трёх обликов. Первый — разумные сторонники пацифистов. За один стол я бы с ними не сел, но они, как минимум, не фанатики. И, понимая, что ситуация обостряется, они выполнят ваши указания. Всего скорее. Есть другие — пацифисты дурные. Эти будут говорить о бесценности жизни, даже если речь идёт о серийном убийце детей. Посоветовал бы избавиться от них при первой возможности, только как их обличить и кем заменять?
Генерал замолчал. Мартен спросил:
— А третьи?
— А третьи — карьеристы. Хотят как можно меньше делать, ни за что не отвечать и как можно быстрее продвигаться по службе. В обычной обстановке просто противны, но хотя бы относительно безвредны, но в критической ситуации…
Дмитрий кивнул.
— Понял, спасибо.
— Не за что, — отозвался Григорович.
— Вам успели доложить о найденном оружии? — спросил Мартен.
— Только то, что это довольно современные ракетные комплексы неясного производства, — ответил генерал-лейтенант.
— Неясного — да. Но собирают их точно не на островах. Даже если поставляют комплектующие, у самуря нет ни специалистов, способных подобные игрушки собирать, ни производственных мощностей достаточной технической оснащённости. Куда вероятнее, что Шогуну кто-то поставляет оружие. Возможно, большая часть идёт в войска, и лишь немного достаётся партизанам.
Григорович отложил свою трубку.
— Я согласен, Ваша Светлость, что стрелки пытались убить конкретно вас, и мне тоже хочется узнать, кто их надоумил. Допросить бы их, но…
— Их уже казнили, всё верно, — подтвердил Куница. — Потому что они ничего не знали. Приказ пришёл вместе с оружием, на бумаге.
На удивлённый взгляд генерал-лейтенанта Дмитрий пояснил:
— Они всего лишь простые люди. Чтобы узнать их секреты, мне достаточно их увидеть и заглянуть в глаза.
— Вот как… — Григорович отвернулся на секунду, а затем продолжил. — В общем, я думаю, что Шогун приобрёл одну партию оружия, может быть несколько. Но это не постоянные поставки, Ваша Светлость. Кто посмеет поставлять оружие нашим врагам? Это же повод для объявления войны. Даже если это одна из колоний СРИ, имперцы сами местное самоуправление на собственных кишках за такое подвесят. И в боях это оружие замечено не было.
— Пока, — ответил Дмитрий. — Мы можем надеяться на то, что оно и не появится, Борис Петрович. Только я в таких вопросах предпочитаю действовать наверняка.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и Мартен отвернулся к двери.