— Я ни о чём таком и не просила, — с деланным безразличием отозвалась женщина.
— И не проси. Никого и никогда. Или ты хочешь, чтобы Алексей узнал?
Улыбка исчезла с лица женщины, она чуть втянула голову.
— Нет, не хочу.
— Вот именно. Я бы тебе посоветовала не дожить до того прекрасного дня, когда наш всеми любимый кронпринц взойдёт на престол. Быстрая смерть будет намного гуманнее общения с этим…
Анастасия промолчала. Женщина встревоженно посмотрела на неё.
— А ты?
— Разберусь. Если потребуется — вырву себе всё женское. Но вообще планирую оказаться подальше, где-нибудь на другом краю света.
Женщина опустила взгляд на свои колени и тихо сказала:
— Я слышала, Алексей заинтересовался реформаторскими идеями.
Анастасия сначала посмотрела на собеседницу с удивлением, а затем прыснула в кулак, едва удерживаясь от смеха.
— О, демоны! Ты никогда и ничего не понимала в политике. Если ты всерьёз надеешься, что кронпринц задумался об изменениях в устройстве нашего сумасшедшего рода, то ты полная дура. Правящая семья в шоколаде купается, они ничего менять не будут.
— Хочется надеяться на лучшее, — прошептала женщина.
— Говоришь, как какая-то простолюдинка. Слушать противно, — Анастасия вздрогнула, посмотрев на свою ладонь. — Время кончается. Если это всё, что ты хотела сказать…?
Женщина с отчаянной любовью посмотрела на Дмитрия.
— Если бы только знать его новое имя…
— Нет, я же сказала! Даже не думай об этом!
Анастасия поднялась и развернулся к выходу.
— Алексей циничный и расчётливый интриган. Не доверяй даже тем, кому доверяла раньше. Лучше вообще никому не доверяй. Пока кронпринц не наиграется с властью и вседозволенностью, расслабляться нельзя.
Принцесса вернулась в свой кабинет, первым делом проверив ежедневник. Лист содержал только перечёркнутые строки. Анастасия вздохнула, рухнув в кресло. Пространство затянуло поволокой, в пустой комнате появился новый объект.
— Скучаете, госпожа? — спросил Гамаюн.
Принцесса прищурилась, оглядывая демона.
— После восстания многие проекты были свёрнуты или отложены. Так что да, скучаю, как видишь.
Демон прошёл к столу и устроился в свободном кресле.
— Готов побаловать вас последними новостями из дальних концов империи.
— Откуда столько человечности, Гамаюн? Обычно ты так себя не ведёшь.
Демон развёл руками, птичья голова повернулась в неестественное для человека положение.
— Течения энергий изменились, толкая меня говорить.
Ответ вызвал у принцессы короткую вспышку злости, однако она быстро успокоилась, кивнув.
— Хорошо. Рассказывай, нашёл Куница стрелков?
— Конечно, нашёл, — подтвердил Гамаюн. — Не мог не найти. И казнил, вместе с практически всей деревней, где они жили.
Анастасия подскочила.
— Что? Почему мне не доложили?
— Военным понравился его решительный подход. Они, как могут, тормозят отправку рапортов по этому инциденту. А без официального подтверждения те, кто получил просочившуюся информацию, не спешат её обнародовать.
Анастасия вздохнула, начав обходить кабинет.
— Потому что она звучит если не невероятно, то как минимум сомнительно. Ведь последний год жестокое обращение с местным населением пресекалось всеми возможными методами, — принцесса говорила на ходу, рассуждая вслух. — Знающие не хотят прослыть пустозвонами. Ладно, с военными понятно, к такой реакции мы их сами подталкивали. А гражданское управление колонии?
Гамаюн вновь изменил положение головы.
— В шоке. Представиться новому генерал-губернатору прямо на выходе из самолёта не получилось. Затем не получилось встретить после госпиталя, Куница поставил в известность только военных. А затем Мартен ездил без сопровождения, охраны и свиты. Отряд одного подполковника не в счёт. Гражданские растерялись.
Анастасия сокрушённо покачала головой.
— Не продолжая, дальше сама догадываюсь. Как страусы, спрятали головы в землю и ждали, что оно как-нибудь само всё наладится.
— Примерно так. Кугушев ожидал Куницу в замке, куда последний в любом случае обязан был приехать. И дождался. Мартен, разочаровавшись в Кугушеве лично и во всём аппарате в целом, снял Кугушева с должности и пообещал на нём не останавливаться.
Принцесса повернулась к демону.
— Разочаровался?
— Да. Мартен… — Гамаюн повёл в воздухе рукой, — не скажу наверняка, но питал некоторые надежды на сторонников мирной ассимиляции. И только убедившись, что те совершенно беззубы, перешёл к исполнению радикального плана.