— Вы очень эрудированны, Ваша Светлость, — отметил секретарь, сразу смутившись. — Простите, это прозвучало, как грубая лесть. Я не это хотел сказать. В смысле, вы действительно эрудированны…
— Успокойтесь, граф, — остановил его Мартен. — Я понял, что вы хотели сказать. И вы ошибаетесь, я не столь эрудирован. Я не разбираюсь в архитектуре Японии, просто архитектура до и после революции Мэйдзи значительно различается. Когда ехал сюда, прочитал статью на тему культуры Японии, где объяснялось, на что обращать внимание. Там всё довольно просто, всё, что построено после восемьсот двадцать второго, отличается от построенного до так же, как современные самолёты отличаются от фанерных бипланов эпохи рождения авиации.
Граф Мещерин посмотрел на Куницу квадратными глазами, признавшись:
— Не знал.
Мартен никак не это не отреагировал.
— Но вы и в бумагах смогли разобраться. Я работаю секретарём уже четыре года, но не всегда сразу понимаю, о чём идёт речь.
Дмитрий улыбнулся.
— Да? Так и я не понимаю, по большому счёту. Читаю и запоминаю, разберусь по мере знакомства с обстановкой. Мне, впрочем, выискивать, что там кто хотел наворовать, без надобности. Единственное, что меня интересует — работа с населением. И здесь всё очевидно, к сожалению.
Граф опустил глаза в бумаги, лежавшие на столе. Мартен не стал занимать один из кабинетов, попросив приносить документы прямо на большой стол в общем рабочем зале. И заглядывать в бумаги не запрещал.
— Отчёты о проведённых мероприятиях, — понял граф, оживившись. — Да, мы много времени посвящали этой работе. Господин Кугушев поощрял инициативы сотрудников. Я сам предложил несколько идей, и два даже пошли в работу. Это были…
— Граф, — прервал поток слов генерал-губернатор.
— Простите, Ваша Светлость, увлёкся, — смутился молодой мужчина. — Здесь всегда царила довольно демократичная атмосфера. Я по привычке…
— Да, я заметил, — Мартен обвёл взглядом рабочее помещение.
Его взгляд притормозил на рабочей доске, где красовались какие-то мотивирующие лозунги. На другой стене висела мишень для игры в дартс. За одним из кресел прятался большой плюшевый тигр.
— Вы бы видели, как здесь обстояло дело в рабочие дни.
Дмитрий опустил взгляд в бумаги.
— Я знаю, как выглядит детский сад.
— Простите? — не понял секретарь.
— Я. Знаю. Как. Выглядит. Детский. Сад, — по словам ответил Мартен. — У вас здесь не администрация находящейся в кризисе колонии, а детский сад. Вы говорили о каких-то инициативах, граф. Скажите, что вы знаете о быте простых японцев?
— Ну… Я…
Мещерин растерялся.
— Ответ: ничего. Впрочем, я уверен, вы вообще ничего не знаете о жизни обычных подданных Его Императорского Величества. Это, — Куница сгрёб часть бумаг ладонью и потряс в воздухе, — макулатура. Имитация интенсивной деятельности. Реальная работа велась, но не вами, и не здесь. Я только понять не могу, был это умышленный саботаж, или просто идиотизм исполнителей.
Совершенно потерянный секретарь хлопал глазами и беззвучно открывал и закрывал рот.
— Не трудитесь, граф. Если даже я, дилетант, вижу, что вся ваша работа была очковтирательством, ждать от вас вразумительных ответов не имеет смысла. Вы свободны. Возвращайтесь домой.
— Я…
— Лучше сегодня же, — закончил Дмитрий.
Мартен занял один из кабинетов, но только для того, чтобы воспользоваться телефоном. Пришлось поговорить с оператором, чтобы позвонить на большую землю, но своего Дмитрий добился.
«Слушаю» — донёсся из трубки спокойный мужской голос.
— Олег Михайлович, здравствуйте. Вас беспокоит герцог Мартен.
«А, Дмитрий» — голос герцога Крейца, адъютанта князя Кутузова, стал намного дружелюбнее. — «Неожиданно. Чем могу помочь?»
— Я здесь входил в курс дела, знакомился с хозяйством, доставшимся по наследству, — со вздохом ответил Дмитрий.
«Хм. Разрешите поинтересоваться. И как оно?» — спросил герцог.
— Повторю слова генерал-лейтенанта Григоровича. Врать не люблю, а материться не хочу. Я морально готовился, но всё равно нахожусь под впечатлением от открывшихся глубин. Не хотел принимать поспешных решений, но гражданскую администрацию колонии я отправил в отставку. Хотя некоторых стоило расстрелять.
Из трубки донёсся задумчивый стук пальцев.
«Понимаю. И вы оказались без команды. Вообще без подчинённых, если не считать генерал-лейтенанта. Борис Петрович, я уверен, вам окажет всю возможную поддержку, однако…»
— Да, у него тоже ресурсы не безграничны, да и нужны мне люди несколько иных достоинств и умений. Однако команда, которую я вёз с собой, к сожалению, потеряна.