Комната была обставлена по-европейски, некоторые мелочи, вроде благовоний и фигурок, казались скорее сувенирами, привезёнными из дальнего странствования. Если забыться, можно поверить, что находишься где-нибудь в Петрограде или Москве, а не на далёком и чужом восточном острове.
— Не слишком ли опрометчиво встречаться у вас дома, князь? — спросила особа, проходя к рабочему столу и усаживаясь в гостевое кресло.
— Я проверил, никакого наблюдения. Мартен выставил меня за дверь и перестал обращать внимание, — отмахнулся хозяин кабинета. — Этот выскочка ведёт себя, как неотёсанный солдафон!
Женщина жестом остановила князя.
— Успокойтесь, князь. Герцог вовсе не солдафон, хотя с военными он на короткой ноге. И точно не неотёсанный. Я бы предложила вам внимательнее изучить его действия и поучиться решительности. Мартен умеет ставить цели и добиваться их.
— Вы издеваетесь надо мной?
Женщина улыбнулась.
— Совсем немного.
Кугушев вскочил.
— Нам очень скоро станет не до шуток. Мартен мне в лицо сказал, что будет работать через военных и наведёт порядок на острове. Само собой, это поднимает статус Бородинского клуба при дворе. Демоны! Он сказал это открытым текстом!
Женщина пожала изящными плечиками.
— Не удивлена. Мартен сейчас хозяин положения. Сбитый самолёт полностью развязал ему руки. И на любое ваше возражение, я уверена, Мартен сразу макал вас лицом в этот провал.
Кугушев промолчал, но сопящее дыхание было красноречиво.
— Вторая атака — ваших рук дело? — спросила женщина.
— Конечно, нет! — отмахнулся князь. — Местные попытались отомстить за карательную операцию. И Мартен тут же устроил новую акцию! А эти мартышки в погонах и рады стараться!
Женщина изогнула бровь.
— У вас совсем нет влияния среди местного населения?
Князь стушевался.
— Я считал, что есть. На деле всё неоднозначно. Мы пользовались тем, что большая часть местного населения уже устала от войны. Мы брали низкие налоги, строили инфраструктуру. Внушали им мысль, что с нами жить лучше, чем под гнётом даймё. Крестьяне просто хотят жить, и мы, в отличие от шогуна, именно это и предлагали. Ещё год и раскачать местных на партизанщину не смогла бы и их эта богиня, Аматерасу, даже явись лично убеждать и требовать.
Женщина изогнула бровь.
— А Мартен ничего не говорил о своих планах? Тех, что были до нападения?
Князь не заметил изменившегося тона.
— Говорил. Говорил, что хотел разрешить всё без крови и мирно. Он готов был нам помогать, а теперь…
Кугушев отмахнулся.
— Получается, эта атака выгодна только Бородинскому клубу? — спросила женщина.
Князь поморщился.
— Да, выгодна, но это совершенно не в их стиле.
— Не в их, — согласилась женщина.
— Это всё неважно! — Кугушев облокотился на стол, нависая над своей визави. — Если мы что-нибудь не предпримем…
— Предпримем, князь, — оборвала мужчину гостья. — Уже скоро. А пока ведите себя хорошо. Мартен резок на действия. Любая ошибка может запросто стоить вам жизни. Если генерал-губернатор заподозрит вас во враждебных действиях, будьте уверены, казнит без малейших сомнений. Ждите и не вызывайте подозрений.
Кугушев опустился в кресло.
— Я понял.
— А теперь, князь, введите меня в курс дела. Начнём с тех, кто за нас, а в ком вы сомневаетесь.
Глава 22
Рязань
Февраль 1984 года
Ночь разорвал рёв двигателей. Группа мотоциклистов пронеслась по улице на опасных скоростях, едва вписываясь в повороты и чудом расходясь с препятствиями. Три гонщика соревновались за первое место, ещё четверо отстали, держась второй группой. Поворот, прямая, лавирование среди редкого ночного трафика, поворот, ещё поворот. Единственная девушка в лидирующей тройке выполнила опасный скоростной поворот и вырвалась вперёд. Ушла от столкновения со встречкой, едва не налетев на припаркованный у дороги грузовик. Видя нагоняющего её соперника, снова опасно зашла в поворот.
И не справилась с управлением. Мотоцикл вильнул и плюхнулся на борт, проскользив до обочины и влетев брюхом в столб. Мотоциклистку отбросило в сторону.
Полежав несколько секунд, она поднялась, двигая различными мышцами, проверяя себя на повреждения. Сняла шлем. Из быстро зарастающей губы натекло немного крови, в остальном лицо Славы осталось невредимым. Она подошла к мотоциклу, точнее, тому, что осталось от железного коня. Постояла, глядя на обломки, и пожала плечами.
— Неновый и был.
В округе было не так много круглосуточных заведений, и Слава зашла одно из них. Дешёвое, жалкое и потрёпанное, так оно выглядело. Бар в переделанном подвале. Обычные люди пили отвратительные напитки и ели какую-то гадость.