Буржуа выбежал из кабинета, словно за ним гналась орда демонов. Судя по выкрикам, он направился к директору… только зачем? Помутнённый разум, видимо, не осознавал собственной власти — и слава богам, если кто спросит Тен-Тен.
Она рванула на выход, перепрыгивая через парту. Краем сознания она успела заметить, что в классе нет Адриана — видимо, вышел, чтобы позвонить так и не явившемуся на урок профориентации отцу.
Выйти у неё так и не получилось: за секунду до того, как она коснулась двери, в спину Тен-Тен ударило что-то мягкое, вроде шарика с водой. На руках у неё появились светящиеся прозрачные браслеты, красный и синий.
— Стоять.
Она замерла, не в силах сопротивляться приказу. Даже не поворачиваясь, Тен-Тен знала, что её антиудача снова сработала, и за её спиной — акуманизированный Роджер.
— Мэр Андрэ Буржуа не заслуживает своей должности, — механическим голосом оповестил одержимый. — Это надо обдумать. Пока я не пришёл к решению и не вынес приговор, все, находящиеся в этом классе — мои заложники.
Тен-Тен закрыла глаза, давя желание выругаться.
Да что ж такое-то. Пятая акума на пятый день после её появления в этом мире.
Бражник что, работает по расписанию?!
Глава 15. Роджеркоп
Плен — это то, что в идеале шиноби не должен пережить. Это ниндзя может брать в заложники, но никак не наоборот.
К сожалению, это правило как-то обошло Тен-Тен стороной. Она была заложницей противника раз десять точно: иногда специально, иногда нет. В любом случае она всегда была уверена не только в своих навыках, но и в команде. Где-то снаружи всегда был учитель Гай, Рок Ли или Неджи, чтобы вытащить её из любой передряги.
В новом мире не было ни Гая, ни Ли. Неджи не было и подавно: её давняя любовь наверняка переродилась в старшей ветви Хьюг, как он того и хотел. У внука Наруто был поразительно-спокойный сын с очень сильным бьякуганом. Учитывая, что Ханаби так и не стала матерью, именно этот мальчишка должен был наследовать клан.
Тен-Тен была заложницей акуманизированного, и ей не стоило ждать помощи извне. Разве что от Кота Нуара, ведь Адриан был единственным, кто избежал плена. Даже Ледибаг, — бледная, трясущаяся, напуганная Маринетт, прижимающаяся к отцу, — оказалась выведена из строя. Такахаши было любопытно: хватит ли смекалки Бражнику, чтобы сопоставить отсутствие Ледибаг и несвободу одноклассников его сына? На месте злодея Тен-Тен сделала хотя бы пробное предположение.
Ей, на самом деле, не оставалось ничего, кроме размышлений: одержимый Роджер, — он называл себя Роджеркоп, — глубоко ушёл в собственные мысли и практически не реагировал на происходящее вокруг. Он включался только при попытках к сопротивлению или к побегу. Так, мать Альи, женщина боевитая и довольно агрессивная, сидела сейчас у стены с простреленной ногой. Марлен Сезер попыталась написать мужу СМС, чтобы сообщить об акуманизации полицейского. Как бы ни скрывалась женщина, Роджеркоп это заметил.
Тен-Тен не видела, как он выстрелил женщине в ногу, но слышала её крик, быстро оборвавшийся. Роджеркоп механическим голосом предупредил, что за попытку коммуникации с внешним миром последует наказание. Выстрел был лишь небольшой его частью.
Около двери Тен-Тен простояла не меньше пятнадцати минут, прежде чем Роджеркопу потребовалось выйти. Тогда он отменил свой приказ «стоять», и Такахаши ощутила, как в ноги возвращается контроль. Быстро отойдя с пути одержимого, она едва не споткнулась об Аликс: Кюбдель подобралась поближе к Хлое, чтобы, если что, помочь и не дать упасть после обездвиживания.
Милая девочка, ничего не скажешь.
Аликс помогла Тен-Тен опуститься на пол и принялась быстро разминать коленки. Те и правда едва гнулись: за время действия приказа в ногах Тен-Тен, кажется, даже кровь не циркулировала. Хотя, возможно, это было всего лишь субъективным ощущением.
— Покидать класс запрещено, — сказал Роджер, открыв дверь. — Связываться с внешним миром запрещено. Нарушителей ожидает наказание. Справедливое.
Здесь бы Тен-Тен поспорила, но с этим отмороженным одержимым лучше было помалкивать.
Роджеркоп вышел из класса, и люди пришли в движение. Боязливо оглядываясь, они доставали телефоны и что-то начинали делать. Тен-Тен ткнула локтем Аликс:
— Пусть наши заберут у взрослых мобильники.
— Но помощь…
— Просто сделай.
Кюбдель решительно кивнула и быстро подбежала к Киму. Шепнув Ле Тьену что-то на ухо, она дождалась утвердительного кивка, а потом парень заорал во всю мощь лёгких пловца:
— Мобильники прочь из рук!
Кто-то из родителей вздрогнул, другие, напротив, вцепились в технику до побелевших пальцев. Аликс, где-то раздобывшая коробку, принялась стрелой носиться по классу и выдирать из ладоней средства коммуникации.
Удивительно, но к этому подключились другие одноклассники. Нино выбил из рук отца телефон и сразу же отключил исходящий звонок; Алья выхватила у стоящих неподалёку взрослых планшеты и мобильники, тотчас отбегая от дёрнувшихся за ней родителей. На их пути встал Айван — огромный и непоколебимый, как гора. Рядом с ним даже взрослые смотрелись как-то незначительно.
Тен-Тен продолжала разминать ноги, не обращая внимания на творящийся беспредел. На руках у неё горели браслеты. Как полюса магнита, красный и синий. Видимо, они позволяли Роджеркопу управлять её телом. А может и не только телом.
Демоны его знают, на что способны акуманизированные.
Вернувшаяся Аликс поставила рядом с Тен-Тен коробку, полную мобильников и другой техники.
— Надеюсь, после Чудесного Исцеления про это забудут, — нервно хмыкнула Кюбдель, потирая шею. — Иначе дома мне капец как влетит.
Тен-Тен посмотрела на Маринетт. Приступ паники у неё уже прошёл, и теперь девушка глазела по сторонам, пытаясь понять, как бы выбраться из класса и не привлечь лишнего внимания. Что же, видимо, у неё наконец включился режим Ледибаг.
Немного не вовремя, потому что Тен-Тен не собиралась отпускать девчушку на вольные хлеба. Такахаши не была уверена, что Чудесное Исцеление откатит всё как надо: всё-таки Ледибаг ещё не начала применять свою магию. А вдруг откат будет именно с момента облачения в суперкостюм?
Тогда, если Роджеркоп кого-то пристрелит, этот кто-то не воскреснет. Да и нога Марлен не будет восстановлена.
С помощью Аликс Тен-Тен встала и доковыляла до Марлен. Рядом с ней сидела всё ещё безымянная для куноичи мать Сабрины, совершенно несчастная: на неё смотрели, как на врага номер два. Врагом номер один, естественно, была Хлоя. Ведь это её отец довёл приличного человека до акуманизации!
Ну конечно. Нашли виноватую.
Тен-Тен опустилась рядом с женщинами и открыла аптечку, которую для демонстрации принесла с собой мать Сабрины. Набор был минимальным: бинты, вата, обеззараживатель, пара инструментов, больше необходимых для антуража… но щипцы среди них были, пусть и напоминали больше не хирургические, а маникюрные.
— Пулю вытащили?
Мать Сабрины замотала головой.
— Я медсестра, а не врач, мне не хватает квалификации.
— Ясно.
Конечно, можно было бы дождаться Исцеления и не беспокоиться… но Тен-Тен понятия не имела, какое влияние окажет оставшееся в мягких тканях инородное тело.
Под конец своей военной карьеры она успела столкнуться с огнестрельным оружием. О, как же она проклинала пистолеты, кто бы знал. С достаточным запасом боеприпасов простой крестьянин или горожанин становился неудобной целью для шиноби; не потому, что представлял собой опасность, а потому, что являлся неучтённым фактором при планировании операций. Даже геннины могли голыми руками поймать пулю, поэтому огнестрел не был опасен для шиноби.
Вот только обычные люди про это не знали. Получив в руки мощные игрушки, они возомнили себя равными по силе воинам чакры. Скрытые деревни и академии ниндзя подвергались нападениям, заканчивавшимся всегда одинаково: массовой резнёй или виселицей. Ничего весёлого.