Злата, как увидела подруг, метелку бросила, переоделась, взяла корзинку, да поспешили девушки в лес к особой колдовской поляне, что леший обыкновенно прячет от людских глаз. Поляна, окруженная широкоствольными дубами, радовала глаз палитрой ярких цветочных бутонов. Тут и огнецвет, алый и ярко-оранжевый, – для любви; и лунояр, белая мелочь с золотистой россыпью, – на удачу; и фиолетовые «петушки» – от раны и от мелких хворь; и синие с желтым «глазки» – для обретения потерянного. Леший что-то проскрипел, но пропустил девушек к сокровищнице леса, только из-за уважения к ведающей знаний. Златоцвета передала ему от матушки гостинцы в благодарность.
Свои венки подруженьки принялись плести на месте: Забава и Веселина на любовь из огнецвета, ромашек, одуванчика, с алыми лентами и бусинами; Адела – из «петушков», колокольчиков и вьюнков, с зелеными лентами и тонкими бусами – пожелание крепкого здоровья для семьи; Горислава – из лунояра вперемешку с полевым разнообразием и белыми лентами. Сама Злата плела венок из «глазок», надеясь, что ее отец обязательно получит весточку. Готовые венки заговаривали волшбой и секретными посланиями. Затем, набрав несколько корзинок цветов для гостий со всей деревни, поспешили домой. Основное действо начиналось в полночь у реки.
Матушка накрывала к ужину. В доме было светло – никогда не скупились на свечи (прямо на воске вырезали магические знаки, чтобы они светили как можно дольше).
– Давай, садись скорее, – она выставила горшочек с кашей, мясом, салат и морс, – еще надо успеть разложить цветы, нити, ленты да камни. И порошки, и зелья. Будут теперь до самой ночи туда-сюда шлындать, – закончила Глафира сварливо. Поживя в деревне, женщина успела понахвататься разных словечек.
– Расскажи мне про папу, – попросила Злата, усаживаясь за крепкий дубовый стол, накрытый льняной скатертью с ромбовидным красным узором, пододвинула кашу и сметану. – Мне уже шестнадцать годков, я имею право знать.
– Вот прицепилась, – в сердцах сплюнула матушка, закидывая полотенце на плечо и устало опускаясь на скамью. – Семнадцать лет назад было, – начала Глафира, подперев острый подбородок рукой. На узком запястье вился черный причудливый узор, в который раз замеченный дочерью. – Семья моя не столичная, но из крупного южного города, мать из большого купеческого рода, известного каждому второму в королевстве, отец виконт на службе гражданской. Потому с малого возраста при дворе жила, как родители после женитьбы переехали. А сила ведьмовская от бабушек обеих досталась, причем обе способности свои тщательно скрывали, потому что не принято было, да и в немилость впасть легко. Они меня тайком и обучали.
Златоцвета слушала, затаив дыхание, даже про еду забыла. Наконец-то мать перестала отнекиваться и решила поведать свою историю. Девочка давно хотела про отца узнать и вынашивала этот план долго. Глафира тем временем продолжала:
– Когда мне семнадцать исполнилось, на приключения потянуло. Переоделась попроще, волосы припрятала, зелье маскирующее капнула и отправилась за город в слободку. Там ремесленники, торговцы и разные умельцы обитали, и приезжих из далеких стран было. Там-то с Арлиеном и познакомилась. Являлся он, доченька, молодым ученым из королевства Темнистого, знаниями тайными ведал и поразительные вещи привез, какие у них существуют. И зеркало, как ведьмы для общения используют, и музофон, а книг-то сколько! А сам он высокий, красивый, черноокий, все девушки румянились. А Арлиен на них не смотрит, все про науки разговаривает.
Она замолчала, пила морс и, казалось бы, полностью погрузилась в воспоминания, не обращая внимания ни на что. Котелок на печи распространял запах целебных трав, похоже, матушка поставила варить восстанавливающее зелье. За окном темнело, стрекотали насекомые, ветерок шелестел высокой травой.
– А свели мы знакомство, – заговорила вновь Глафира, – благодаря одному мужчине, с которым Арлиен спорил по поводу травника мастера Закровского. Очень редкая, практически призрачная, книга. Многие считали ее несуществующей. Когда я сказала, что читала ее, оба спорщика крайне удивились. Слово за слово, мы с ним разговорились и договорились встретиться снова. Я обещала одолжить ему эту книгу. Два месяца Арлиен и его наставник мастер Мараек находились в слободке, все это время проводила я с ними: мастер и меня многому научил, а с Арлиеном мы постепенно сближались. Чувства между нами сильные, яркие и нежные вспыхнули. Так и ты получилась. В наше последнее свидание подарила себя ему. На следующий день и знак на руке появился, только в тот же день выгнали их из королевства. Беспорядки начались, отношения с Темнистым ухудшались. А через месяц узнала, что дитя под сердцем ношу, собралась и сбежала из дома. От гнева родительского. Они бы обязательно от дитя избавились, а меня где-нибудь заперли бы. А мне нужна была частичка любимого.