– Тогда почему ты к отцу на родину не отправилась? – тихонько спросила Злата.
– Молодая была, не знала, где его искать, да границы закрывались и контролировались, – горько вздохнула матушка. – Меня бы поймали, а тебя потерять я не могла. Вот так вот. Ладно, хватит болтать, – сказала она, поднимаясь, – мне еще много дел переделать надобно. – Смотри, еда остыла.
А сколько тоски в глазах! До сих пор отца любит. Но, видимо, решила, что время ушло и нет смысла искать теперь. Вдруг у него семья есть, счастливая и крепкая, а тут она, привет из прошлого. Только Злата решила во что бы то ни стало достучаться до этого Арлиена. Ведь она верила, что волшебство обязательно принесет чудо.
За пять минут до полуночи на берегу реки собрались все девушки деревни. Даже жены да старухи пожаловали, как-никак праздник, да и на волшбу интересно поглядеть. Расселись в сторонке на цветастых ковриках в красно-белых рубахах и бурых сарафанах с ягодной наливкой и закуской легкой. На волосах травы ароматные, заколки деревянные. К ним и мужики с радостью бы присоединились, но пока волшба не закончится – нельзя.
Ознаменовалась полночь яркой круглой луной, накинувшей серебристое полотно на черную гладь глубоких вод, исполинские деревья, на люд вокруг.
– Плыви веночек, где дружочек мой скажи, – приговаривали девицы, опуская вожделенный цветочный круг.
– Плыви веночек, утраченное верни, отцу моему скажи, – вторила им Злата.
Венки ложились на воду, не тонули, светились теплым желтым, точно солнечным, светом и неслись вперед. Девицы дружно ахали, радуясь, как в первый раз. Женщины постарше прекрасно понимали их возбуждение, ведь кто-то из юных гадальщиц обязательно замуж по осени выйдет. Не отходили от воды до того момента, пока последний венок не скроется с глаз. Только потом к берегу подтягивались мужчины, разжигали костры, инструменты музыкальные несли. Продолжались гуляния всю ночь с песнями, прыжками через костер, напитками хмельными, смехом веселым да забавами.
Прошла Купальная ночь на ура. И потекли будни повседневные: Злата бегала в лес по травы и ягоды, помогала матушке по хозяйстве, ведьмовству обучалась, с подружками гуляла. Все изменилось в один августовский день. Возвращаясь домой из лесу, обнаружила девушка лошадок чужих, видно гости пожаловали. Или проездом кто, или специально элексирчика какого купить. Вошла в дом, да так и выронила корзинку из рук.
Посреди кухни стояла матушка, а ее сжимал в тесных объятиях высокий смуглокожий брюнет, сжимал бережно и трепетно.
– Неужели сработало? – высказалась Злата, и оба от ее голоса вздрогнули. Мужчина развернулся, позволяя рассмотреть себя подробнее: тонкий с заметной горбинкой нос, темные, почти черные глаза, похожие на две маслины, лучики в уголках глаз, высокие скулы и приятная улыбка. Не вооруженным взглядом ясно, на кого похожа Златоцвета. Она смутилась, растерялась, не зная, как выразить свою радость.
– Вот, Арлиен, наша дочь, – пришла на выручку Глафира, сияя не менее Златы, отчего девушка поняла, ее план удался на славу.
– Я очень рад познакомиться, – и голос у него приятный. Но чувствуется, тоже несколько озадачен. Вдруг он ей неприятен. Злата, не мудрствуя лукаво, спешно подошла и обняла отца. От него пахло дорогой, травами и чем-то книжным. А также уютом и спокойствием, родным и близким.
Наобнимавшись вдоволь, матушка стол накрыла, смотрела, как ее любимые обедают, украдкой смахивая слезу. Оказывается, Глафира семнадцать лет законная жена Арлиена, так что рождена Злата в браке. Тот странный знак – брачный. Отец давно стал мастером и обучал юных магов в Темнистом. А приехать никак не мог из-за печати невыездной, обязывающей находиться при подмастерьях. Они только этим летом первую ступень закончили, дав мастеру немного личной свободы.