Проснулся он уже за светло. Солнце двигалось к полудню. В кресле с газеткой дремал дед Савва. Голова все еще гудела, но уже значительно меньше. Иван посмотрел на деда: «Да уж… наделал старику хлопот...». Вспомнил, как пожалел его на остановке, за бомжа принял. «Почему? Потому что одет просто? Травинка в бороде? И чего? Сам то хорош! Ой, дурак! Вот дурак! Зачем в Степановку потащился? За девушкой…» Никогда Иван за девицами не бегал, ни до армии, ни после. Девушки сами за ним стайкой ходили еще со школы, выбирай - не хочу! Любая пойдет, лишь помани. Удался парень и ростом, и лицом, и фигурой, и статью в отца пошел, да и умом природа не обделила. И служил хорошо, и учился, и на работе все ладно складывалось. Вот квартиру купил, скоро машину возьмет, а потом и дом у озера … Все легко давалось Ивану. Жизнь шла по плану. С ним никогда и ничего значительного не происходило. Однажды зимой поскользнулся и руку сломал. Не ахти какое приключение. Рука зажила быстро, и жизнь вернулась в прежнее размеренное русло. Но то, что случилось с Иваном прошедшею ночью не укладывалось ни в какие рамки, и ни на что было не похоже. Мистика какая то! Чертовщина прямо! Хорошо, что завтра суббота. Суббота… Это ж два дня на работе не был. Что шефу сказать? Иван не то что никогда не прогуливал, он даже на больничный то не ходил, не считая того случая с рукой. «Ой, дурак! ... Ладно, позже с этим разберемся. Дома подумаю…» - решил Иван и вытащил из кармана телефон. В телефоне море пропущенных звонков: с работы, клиенты, близняшки по очереди, отчим, мама… Лариса, синеглазая высокая блондинка, с которой Иван встречался уже около года. Она все намекала на серьезность, но Иван просто не мог себе представить роскошную яркую Ларису в своем холостяцком флэте на окраине. Она была хороша, очень хороша, но… и вот это самое «но» чугунным якорем стопорило все марьяжные интересы Ларисы. Когда Иван представлял возмущенно изогнутую бровь и капризно надутые губки девушки, это картинка не умиляла, а совсем на оборот, очень хотелось выйти и закурить…
Мама волнуется… Мама сразу же сняла трубку:
- Вань, ты где? Мы звонили. Вань?
- Все хорошо мам, мы тут с друзьями за городом. Засиделись, выпили немного лишнего.
- Вань, ты ж не пьешь… С работы звонили… Все хорошо?
- Все хорошо мам. Тут в Степановке ребята знакомые, ролевики, у них фестиваль. Ты в интернете можешь посмотреть. Так получилось, в общем я наберу вечером. Я тебя люблю мам.
- Я тебя тоже люблю Ванечка.
Ну вот, одно дело сделано. Мама вроде успокоилась. «Мы» - мы это оптом мама, отчим и близняшки. Мама всегда говорила «мы» и никогда не говорила про себя «я». Вот так вот и жили «Мы» и «Ванечка», и где-то в шкатулке под грудой украшений в конвертике на двух фотографиях отец.
Пока Иван тихонько, как ему казалось, говорил с мамой, дед Савва проснулся и отложил газету. А может он и не спал вовсе, просто ждал, когда Иван встанет.
- Ну что? Пойдем Иван, перекусим, чем Боги сподобили.
Иван встал, прошел к умывальнику. Умылся. Еще раз посмотрел на себя в зеркало. Седые пряди на висках никуда не исчезли.
Боги сподобили печеной картошкой с мясом и грибами, квашеной капустой и малосольными огурчиками, холодным квасом и душистым черным хлебом. Вопросы, как растревоженные пчелы роились в голове Ивана, но кушать хотелось так сильно, как-будто он не ел неделю.
Дед Савва ел молча, иногда с серьезным видом поглядывая на Ивана. Но судя по тому, как парень уплетал за обе щеки, постепенно успокоился и решил, что в целом с ним все благополучно, если так можно было считать. Когда они закончили трапезничать, Иван поблагодарил хозяина и наконец решился задать самый важный из всех вопросов:
- Савва Игнатич, откуда вы знаете моих родителей?
- А я их не знаю, – обескуражил ответом дед, и потом добавил, - но тебя угадал сразу.
- Как угадали? Что?
- По глазам, по рукам, по тому как двигаешься… еще там на остановке… и опять же, ночь то какая была? А бы кто на улицу не выйдет. А тебя невеста позвала. Время пришло.