Ульрих, который всю эпическую битву пролежал под попонами, сейчас устроился на дне телеги на тех же самых попонах и не сводил глаз с Виолы. В его взгляде в сложных, меняющихся пропорциях плескались ужас и восторг. После того, как Тео поведал, что двоих из нападавших уничтожила эта нежная, ласковая, добрая девушка, у парня что-то в мозгу замкнуло. С одной стороны это казалось ему невероятным, а с другой не верить Теодору не было причин. Он даже попытался спросить, как у неё это вышло, и получил один исчерпывающий ответ:
- Не знаю. Само как-то.
Виола же сидела за спиной у Тео и старалась отвлечься, задавая тому разные вопросы:
- А скоро ли мы доберёмся до города?
- А после заката нас туда впустят?
- А куда мы там поедем? Сразу к графине или сначала где-то остановимся?
На последний вопрос Тео пришлось дать развёрнутый ответ:
- Там у самых городских ворот трактир и постоялый двор нашей гильдии. Да, ты правильно поняла, того самого Томаса. Остановимся, а завтра с утра пошлём графине сообщение: мол, привезли вашего сыночка в целости и сохранности.
Если бы он специально выдумывал, чем отвлечь Виолу от неприятных мыслей, то и тогда бы не выдумал лучше. Она вся подобралась как дикая кошка, увидевшая добычу.
- Дядя Тео, насколько я поняла, этот самый Томас как раз и сдал нас убийцам, а мы прямо в пасть ему лезем!
Теодор рассмеялся.
- Не бойся, деточка, в трактире, принадлежащем гильдии, нам ничего не грозит. Может, ты обратила внимание: когда я входил на постоялый двор Лассера, то приложил свою бляху к медному кругу на воротах? Этим я дал знать, что прибыл сюда с заданием. Если после этого там со мной или с моим подопечным что-то случится, отвечать будет хозяин. В данном случае Томас. Думаю, ты не очень хочешь знать, что с ним сделают. Так что нас там примут по первому разряду.
- И ты им спустишь? Всё так и оставишь? - возмутилась девушка.
Теодор зло рассмеялся.
- Ну уж нет. Видят боги, я человек незлой, но всему есть граница. Предательство прощать нельзя. Только придётся немного повременить. Вот передадим нашего виконта с рук на руке графине, получим денежки, доберёмся до твоего Альтенбурга... По дороге я пошлю отчёт в архив, а жалобу в совет. Думаю, когда попадём в Альтенбург, то сможем предстать перед руководством гремонского отделения и всё им рассказать. Контакты с гильдией убийц караются строго, а уж предательство своих... Поверь, мало им не покажется, ни Уве, ни Томасу. Сорок раз пожалеют, что пожадничали.
Затем принялся объяснять правила и процедуры, принятые в гильдии, как будто готовил Виолу ко вступлению в неё. Ульрих сидел молча и мотал на ус, которого, кстати, у него пока не было. Он, как многие маги, желая избежать ежеутреннего бритья, полгода назад намазал подбородок и щёки специальным эликсиром и теперь мог щеголять гладким лицом до самого зимнего солнцестояния. Несмотря на полное магическое истощение, действие эликсира сохранилось и в дороге очень облегчало Тедору и Вильке уход за юношей.
Сейчас Ули слушал рассказы бывалого наёмника и раздумавал над тем, что по вступлении в права наследства ему стоило бы нанять такого «дядю Тео» и его товарищей. Тот, кто заказал его убить, явно не собирается складывать оружие, поэтому стоит подумать о безопасности заранее. Узнать бы ещё кто этот заказчик.
Теодор как будто прочитал его мысли. Вдруг бросил излагать правила приёма в гильдию и спросил Виолу:
- Так ты уже видела то письмо? Что в нём?
Письмо? Какое письмо? Разве Виола получала в дороге письма?
Ответа ждать не пришлось. Девушка достала из кармана синий сафьяновый футляр, похожий на бумажник, без труда открыла его и достала несколько исписанных листов.
Два из них оказались векселями на предъявителя. Остальные - письмами. Суммы, проставленные в векселях, радовали глаз, а вот письма... Имени отправителя нигде не значилось, но внизу стояли числа и место, откуда они отправлялись. Бион, город на границе Гремона и Элидианы. В первом кто-то поручал некоему Гесперу убить последнего наследника семейства Эгон мага Ульриха, желательно выдав это за несчастный случай. Из текста явствовало, что Геспер и заказчик были знакомы не первый день. Неизвестный жаловался на университетского магистра, который деньги взял, а вопрос окончательно не решил, напоминал об удачной ликвидации основного семейства и жалел, что графиня Гедвига не покидает замок даже для покупок на рынке. Во втором письме рассуждалось о том, жив Ульрих или умер. В третьем неизвестный со знанием дела сообщал о нападении на обоз, а затем чудесном спасении мальчишки и его внезапном появлении в Бармане. В четвёртом сообщалось, что Лео, который должен был выследить и уничтожить виконта вместе со спутниками, внезапно исчез. Юный Эгон как ни странно тоже.