Мельхиор со всей возможной для него любезностью поздоровался с мэром и задал ему тот же вопрос, что и Жерому. Что случилось, пока он отсутствовал?
- Ой, дорогой господин Мельхиор, - запел толстяк, - Трудно нам без мага. Мы все ждём не дождёмся, когда вы вернётесь и снова можно будет к вам обратиться. Эти ваши студенты... А их руководитель, он вообще...
Таких заявлений Мельхиор не любил. Что значит: «эти ваши студенты»? Они что, полгорода разнесли? Или вместо того, чтобы защитить поля от саранчи, её туда приманили? Если бы было так, об этом бы написали в газетах, но там об Эделе ни слова.
- Вы можете привести конкретные примеры? - жёстко произнёс он, - Чем именно вам и горожанам не угодили студенты и их руководитель? Что плохого они сделали? Тогда я пойду и разберусь. Эдель - мой город, я отвечаю здесь за магическую безопасность, и если кто-то из них совершил преступление...
Мэр тут же повернул на попятный.
- Ну что вы, господин маг, какие преступления. Только их сюда прислали пользу приносить, а они бездельничают. И с заклинаниями напортачили. Вот у меня в саду крота не было, а тут, после того, как студент зашёл амулет от тли поправить, появился. Весь сад изрыл, поганец! В огороде живого места не осталось. А когда я указал их руководителю на это безобразие, тот от меня отмахнулся. Нету, говорит, от кротов эффективного заклинания. Кота приучите. Как же! Мой кот, конечно, в городе самый красивый, только он кротов не ловит. Он и мышей-то...
И тут Мельхиор хихикнул. Его давно тянуло расхохотаться прямо в толстощёкое мэрово лицо, но он сдерживался. Но один смешок всё же пробился и мужчина обиделся.
- Зря вы смеётесь, господин маг, - поджал он губы, - в вашем хозяйстве тоже всё не хвала богам. Увёл вашу женщину один из студентов. Да как! Скандально, можно сказать! Они даже не скрываются! Весь город только о том и говорит!
- О чём говорит весь город? - внезапно похолодевшими от волнения губами себе под нос проговорил Мельхиор.
Мэр отлично расслышал вопрос, потому что ждал именно его.
- Ну как же, господин маг! Все ваши соседи по вечерам собираются, чтобы посмотреть, как студентик магическим способом в окно к своей красавице залетает. Даже знакомых приглашают на это зрелище.
Мельхиор ничего не понял. Какое окно? Кто куда залетает? Виола поселилась в мансарде, там такие окна - птичка разве только влететь может, но никак не целый человек. А мэр продолжал:
- А в последний день декады ваша Виола со своим любовничком в Балинар ездили. Вроде как за покупками. Вернулись когда уже солнце село. Что они делали столько времени, я вас спрашиваю? А какие приехали! Рваные, грязные, ваша экономка, бесстыдница, без юбки!
- Как, совсем? - вытаращил на мэра глаза Мельхиор.
- Нет, без верхней, - признался тот, - Но где и по какому поводу она её сняла? Не знаете? Вот и у меня сомнения. Так что изменяет вам ваша женщина, господин маг, точно говорю.
Тому, что нёс сейчас мэр, могло быть много объяснений и одно из них, наиболее правдоподобное, что всё это выдумки досужих кумушек, которые вредный мужик ему сейчас пересказывает. Дела было на гаст, а раздули на три гита. Но всё же Мельхиор уточнил:
- А этот её... любовник... Это он к вам приходил, после чего появился крот?
- Не-ееет, - довольно, как объевшийся сметаны кот, осклабился мэр, - Другой. Ко мне приходил тощий и корявый, некрасивый такой парнишка. А у вашей Виолы вкус. Она выбрала самого из них красавчика ненашенских кровей. Беленький, хорошенький как куколка, все девки наши по нём сохнут. Говорят, он к тому же ещё и граф.
Мэра Мельхиор не любил и не доверял, считая сплетником и лгуном, но тут вдруг мгновенно поверил: у Виолы роман со студентом-графом. Он совершенно не помнил, как выглядели приехавшие на практику парни, он и видел-то их всего пару минут, но но почему-то не усомнился, что среди них есть белокурый граф и вот он-то...
Сплетник снова раскрыл рот, собираясь вылить на голову мага очередную порцию грязи, но Мельхиор уже всё услышал и решил, что с него хватит. Он немедленно едет домой и разузнаёт всё на месте. Если Виола спуталась со студентом... Что именно он сделает, Мельхиор сам себе сказать не мог. То ли пристукнет парня, то ли выгонит экономку, то ли сам в омут головой... Все варианты казались равно возможными и одинаково идиотскими.
Как раз в этот момент они миновали городские ворота. Маг впопыхах попрощался с мэром и устремился к собственному дому. В голове роилась целая туча вопросов, ответы на которые можно было найти только там. До обеда оставался ещё целый час и маг предполагал, что за это время успеет узнать правду.
У калитки он встретит студента, которого сразу узнал по описанию мэра: тощий корявый, некрасивый. А ещё аристократичный и на редкость уверенный в себе. Парень магией подстригал кусты живой изгороди. Выглядел он при этом не как садовник, а как знатный господин, которому вздумалось поиграть в садовника.
Он окинул Мельхиора оценивающим взором и, как видно, сразу определился, приветствовав его такой фразой:
- Добрый день. Я Сильван. А вы, как я понимаю, хозяин дома, который мы так нагло оккупировали. Мельхиор. Я прав?
- День добрый, - ответил маг, слезая с Красотки, - Вы определили абсолютно точно. Я Мельхиор и это мой дом.
- А я изгородь подстригаю, - дружелюбно улыбнулся аристократ и тут же его некрасивое лицо стало чрезвычайно привлекательным, - Меня Гина попросила, вот я и стараюсь ей угодить.
Гина? Мельхиор даже головой затряс. Какая Гина, когда Виола? Через минуту, в течение которой они с Сильваном молча пялились друг на друга, до него дошло: Гина - это Регина. Так её звала Виола, а он сам придерживался более официального обращения, поэтому сразу не сообразил. Когда наконец опомнился, то задал любезному Сильвану вопрос:
- Не скажете, где ваш руководитель практики?
- В полях, - небрежно махнул рукой студент, - Должен скоро вернуться: он никогда не пропускает обед.
- А моя экономка? - продолжил расспросы Мельхиор.
- Была в саду, - охотно и без смущения ответил Сильван, - Она там варенье варит. Не хочет в доме чадить. Мы с Ули сделали ей специальную печку в дальнем углу. Ули ей помогает, а я вот...
Он развёл руками, как бы показывая объём своей работы.
- Ули? - с вопросительной интонацией произнёс Мельхиор.
Сработало. Сильван тут же выложил инормацию.
- Наш студент Ульрих Эгон из Гремона. Граф, между прочим. Мы с ним сегодня отрабатывали приём больных, только они как-то быстро закончились.
На память Мельхиор никогда не жаловался. Маг с плохой памятью - самоубийца. Так что он моментально вспомнил, как Марсилий спрашивал Виолу про какого-то барона Давенеи и графа Эгона. Выходит, она знала его раньше, задолго до того, как появилась в доме городского мага. Что тогда между ними произошло, неизвестно, но графёныш мог в неё влюбиться. Кто бы устоял? А теперь и она в него... Если сравнивать их с юным графом между собой, то, даже не глядя на лицо, можно сказать: графиней быть лучше, чем женой какого-то полунищего мага. А если тот ещё и красавчик... Насчёт своей внешности Мельхиор иллюзий не питал. Он не зря поверил мэру. Тот, конечно, врал по мелочам, но был прав в главном: у его Виолы другой мужчина.
Мельхиор сжал зубы так, что они чуть не раскрошились, и улыбнулся Сильвану. Видно, улыбка вышла не очень, потому что парень вдруг побледнел и приятное выражение стекло с его лица как вода.
Напугал, - подумал Мельхиор, - А ведь я ему не желаю ничего плохого. Пугаться стоит этому Ульриху. Я его в бараний рог скручу, поганца. Вызову на дуэль и убью. Нечего чужих экономок обольщать!
Но это был только внешний слой мыслей. Что-то в глубине подсказывало, что он не имеет никаких прав на Виолу. Она сама решает с кем ей быть. К тому же у них контракт. Они не могут домогаться друг друга, это все условия. А про то, что она не имеет права ответить на чужие ухаживания, там ничего не написано.
Маг коротко кивнул студенту и прошёл мимо него в дом. Прежде чем бежать к Виоле и предъявлять претензии Ульриху Эгону, он должен увидеть всё своими глазами, а это лучше всего сделать из окошка на лестнице. Оттуда хорошо виден сад, практически полностью.