— Добро пожаловать, — сказал я, и сконфузился. Прозвучало это как-то неестественно. Но она обрадовалась моему участию.
— Будем соседями? Вы мне с чемоданом не поможете?
Я подскочил как чемпион мира по лёгкой атлетике. Схватил весьма не лёгкий чемодан и играючи засунул его под диван. Через минуту моя спина сказала мне, что я дамский угодник и понторез. Свои проблемы я естественно скрыл. Сдерживая сбившееся дыхание, уселся на своё место, показывая всем своим видом, что ничего более лёгкого в своей жизни я не делал.
— Спасибо, — сказала она и села напротив меня.
Неясный свет фонарей, пролетающих за окном, а свет в купе мы так и не включили, не давал толком рассмотреть её лицо. Благо шляпу она сняла, и положила рядом с собой. Я пытался понять, сколько ей лет. Мне, как мужчине, нужно было завязать разговор. Но про что? Поэтому я пытался понять, к какой возрастной категории она принадлежит. А вообще-то, я зверски хотел есть. Пресловутая курочка, овощи и бутылка коньяка разрывали чемодан, громко крича: «достань нас или ты захлебнёшься слюной». Но я был человеком воспитанным, поэтому тактично занял выжидательную позицию.
Так мы и сидели друг против друга. Она – интригующая незнакомка и я, заинтригованный и томимый голодным противоречием «Ест или не есть. Вот в чём вопрос». Она упорно смотрела в окно. А я упорно пытался проанализировать черты её лица. Причёска, чуть взбудораженная снятием шляпы, не испортила образ и привлекательность. Чуть волнистые, густые и тёмные, в этом освещении точнее не определить, волосы лежали на плечах. Брови. Тут я нифига не понимаю, но они не мешали, и не влияли на общую картину. Нос, чуть вздёрнутый и милый. Губы, с явным бантиком на верхней, и мягким полумесяцем нижней. И ещё маленькими, чуть заметными уголками, вздёрнутыми вверх. По моим меркам, она была красива. А ещё, в свете бесконечных фонарей с улицы, я, в конце - концов, смог предположить. Лет ей было 35-38, хотя, можно было и «попасть». Женщины ведь с другой планеты, и определить их земной возраст не ошибившись очень трудно.
Наше молчание не могло продолжаться вечно, и оно закончилось так, как я и предположить не мог.
— Простите, — сказала она, положив свою руку на мою.
— У вас нет, чего-нибудь поесть?
В первый момент я подумал, что она шутит. Но мои руки уже тянулись к чемодану, лежавшему под её диваном. В купе так заведено, ваше под соседом, соседское под вами. Чтобы удобней было доставать.
И вот мой дорожный комплект перед ней. Правда, без коньяка. Я подумал, что алкоголь здесь будет неуместен. Коньяк ушёл на потом. Она развернула фольгу, и осторожно отломила кусочек курицы. Медленно прожевав, и картинно закатив глаза, произнесла:
—Боже мой, ничего вкуснее я в своей жизни не ела.
Курицу я готовил сам. Раньше брал в магазине, в отделе готового. Однажды желудок сказал, что это путь в никуда, и я стал готовить сам а ля цыплёнка табака. Но так как терпения не хватало выдержать весь процесс по времени, получался цыплёнок не до табака. Но главное это было вкусно, а что ещё нужно. К чему всё это? Да к тому, что она ела, и хвалила блюдо, созданное моими руками. А это, несомненно, делало наше знакомство более близким, и, в каком-то смысле, даже интимным.
Покромсав курицу, и не предложив мне, она вытерла пальцы о салфетку предоставленную мной же. Потом, откинувшись на спинку дивана, мечтательно произнесла:
— К такому шикарному блюду, какого-нибудь шикарного вина.
— Есть коньяк.
Я даже не понял, что мой тон был извиняющимся.
—Коньяк? — она вновь отодвинулась от спинки дивана, выйдя из тени.
— Знаете, это именно то, что мне сейчас нужно.
И тут же добавила:
— Ой, вы простите, что я так бесцеремонна. Я хотела сказать…
Мужчины удивительный народ. То о чём она говорила дальше, я и не помню. Достаточно было того, что она ела мою стряпню - это раз, она извинилась за бесцеремонность - это два, она была красива и достойно выглядела - это три. Была ночь. Мы сидели вдвоём в полутёмном купе, очень близко друг к другу - это четыре. Короче, я «поплыл».
Я извлёк коньяк, свои дежурные стопки в чехле, достал одну, и налил ей.
Она выпила, и прикрыв глаза, вновь откинулась на спинку.
— Вы не убирайте, мало ли.
Я и не собирался. Женщина раскрылась, и было бы глупым лишать себя шанса.
Какого шанса я не знал. Ну, по крайней мере, не традиционного развития ситуации. Да, кстати, мне и в голову не приходила мысль, что мы до сих пор не познакомились.