— Налейте мне ещё. Интересно, мне наливаете, а сами не пьёте.
— Да я…
До меня в этот момент дошло, что ситуация и правда странная.
Поспешив исправить оплошность, я налил себе и тут же выпил, как - бы доказывая, что всё нормально, и это так просто получилось.
Как будто не заметив этого суетливого порыва, она спокойно продолжила:
— Нет. Ничего удивительного, так бывает. Я не раз встречала людей не пьющих, но у которых с собой был алкоголь. А знаете? Это даже хорошо, что вы не пьёте, в смысле один. Пьяный мужчина меняется в худшую сторону. А с вами так приятно общаться. Я бы не хотела, что бы что-то поменялось. А вы?
— Я тоже, — ответил я, незаметно отодвигая вторую стопку, которую успел налить для себя.
— Вы знаете, — сказала она. Купе, когда вдвоём, это некий неожиданный интим.
Голос её был томным, спокойным и бархатистым.
— Но не всегда желаемое оказывается ожидаемым.
Я положил подбородок на руки, смотря на неё.
Мне хотелось, чтобы её голос звучал бесконечно.
— Но иногда это не ожидаемое становиться неким откровением…
Я открыл глаза. Мне казалось, я и не спал совсем, слушая голос незнакомки. В купе было пусто. Я глянул под полку, где должен был лежать её чемодан, подозревая худшее. Так и есть. Чемодана не было. Но как она эту тяжесть оттуда вытащила, не разбудив меня. Стало немного обидно. Я с ней от всей души, а она вышла, даже не попрощавшись. За окном вагона была кромешная тьма. Ну, вышла и вышла. Я зевнул, успокоился, и, поправив подушку, собирался принять лежачее положение. Но тут с удивлением заметил, что стол пуст. Ни стопок, ни еды, ни коньяка. Но, обдумать ситуацию не успел. В дверь купе снова постучали. Я не ответил. Думаю тот, кто стучал, не ждал ответа. В дверь купе стучат из вежливости.
Дверь открылась. На пороге стояла женщина. Это была она же, но в форме проводницы. Невольно я осмотрел её с ног до головы. Ведь такой возможности, когда она сидела рядом, у меня не было. Впечатления, от увиденного, не изменились. И в полный рост она была хороша. Я посмотрел ей в глаза, но уже с позиции обиженного ею мужчины, ожидая, что она скажет. Но то, что я услышал, меня ошеломило:
— Простите великодушно. Ваша проводница мне сказала, что вы едете один. Понимаете, я из соседнего вагона, и у меня в купе проводника хулиганы разбили окно. Ну, эти, которые с попутных деревень. Они часто хулиганят.
Я хотела спросить, не будете ли вы против попутчицы. Я рано утром уйду.
И ни слова о курице, коньяке, нашем знакомстве и так далее. Да, внешне это была она, но всё остальное говорило о том, что мы с этой женщиной видимся впервые. Я развёл руками в смысле да.
— Спасибо вам огромное, — смущённо произнесла она, и села на то место, где до неё сидела первая.
Она сняла форменную пилотку с головы, и мои сомнения в том она это или нет, развеялись полностью. Не только лицо, но и его выражение, её поза, и запах духов начали намекать мне, что я не совсем того…нормальный. А дальше, она начала добивать мой и так замутнённый разум.
— Простите, что я так бесцеремонна, но нет ли у вас…
— Вы знаете, есть, — ответил я с интонацией провидца, знающего всё наперёд.
— Вы простите меня ещё раз, я не настаиваю, — произнесла она, видимо почувствовав в моих словах, что-то необычное.
Через секунду сник уже я, вспомнив, что курица ушла в народ. Но, машинально, достал чемодан и сунул в него руки. Курица, судя по объёму, была цела и невредима. Бутылка и контейнер с салатом тоже. Я вспотел. Даже для фантастики наличие вновь возобновляемой курицы было нечто, а для обычного купе, в обычном поезде это был явный перебор. Я достал нащупанное и развернул, что бы убедиться, что я не брежу. Курица и правда была цела. Я достал салат. С ним тоже было всё в порядке, как и с бутылкой коньяка. Пока я увлечённо проверял свои запасы, совершенно забыл о попутчице. Всё это время она молчала, а когда я наконец на неё глянул, мне показалось, что увидел ускользающую усмешку. Наверное, всё-таки показалось, потому что она смотрела не на меня, а на курицу.
— Угощайтесь, — произнёс я, и откинулся назад с торжествующим видом Гудини.
Так же как и первая, она с удовольствием общипала курицу, приготовленную, теперь уже не знаю кем. Дальше она попросила выпить, и начала философствовать, как и первая. Я слушал её, думая об одном. «Спать не буду, и интересно чем это кончиться». Тут в дверь опять постучали.
— Наверное за мной, начальник поезда, — встревожено проговорила незнакомка номер два.
Дверь открылась. Это была первая.
— Простите великодушно, что я врываюсь, тут где-то мой платок остался.
О, у вас попутчица? — произнесла первая, рассмотрев вторую, и тут же уселась рядом с ней.