Сначала я обалдел от удивления, а потом начал подозревать, что это какой-то сестринско — близняжий развод. Но ради чего, курицы, салата и коньяка? Бред. Первая, обращаясь ко второй, проговорила:
— Вы знаете, я здесь ехала до вас, и где-то платок посеяла, растяпа. Сейчас найду и уйду.
— Да оставайтесь, — включилась в разговор вторая. Я думаю, мужчина будет не против. Втроём веселей.
— Но как же? — заговорила первая, Спальных мест всего два.
— Так никто спать и не собирается, — ответила вторая и хитро посмотрела на меня.
Во время этого диалога я сидел, по-моему, раскрыв рот.
— Да я с удовольствием, — весело ответила первая и так же хитро, как и вторая, посмотрела на меня.
После этих слов они вдруг превратились в одну. Ну, по крайней мере, в одну женскую фигуру. Перед глазами всё поплыло. События показались нереальными и какими-то вычурно надуманными. Это воссоединение выглядело так, как будто кто-то не навёл резкость на наблюдаемую картинку. Потом, повернувшись ко мне, она… они, спросили:
— Что с вами, вам плохо?
Мне было хорошо. Разве сумасшедшим бывает плохо?
Я медленно встал, и так же медленно, задом вышел из купе. Глаза резанул яркий коридорный свет. Прислонившись к стенке, так, чтобы меня не было видно из купе, я слушал.
— А вот и платок, слава богу, он здесь.
Из купе вышла первая. Увидев меня, она улыбнулась.
— Спасибо вам за приглашение остаться (как будто я её приглашал), но я всё-таки пойду в свой вагон. У нас там такой переполох. Ночью кто-то разбил окно в купе проводника, и наша проводница пропала. Все её ищут.
После этих слов я смог произнести только:
— Так ведь…
При этом многозначительно кивая на своё купе.
— А, ваша попутчица? Нет, она её тоже не видела. Загадка какая-то, — ответила женщина.
— Ах да, я вам не сказала, мы с вами встретились, потому что произошла путаница с билетами. Оказалось, моё купе было в другом вагоне. Ладно, побегу.
Она прошла по коридору и скрылась за дверями тамбура. Не знаю почему, я пошёл за ней, заметив краем глаза, что вторая в купе, на своём месте.
Тамбур. Я встал как вкопанный. За окном переходной двери вдаль убегали рельсы. Мой вагон был последним. Но я прекрасно помнил свою посадку в вагон номер пять, и последним он не мог быть никак. Судорожно достал сигарету и закурил. Конечно, я знал, что курить в поездах дальнего следования строго запрещено. Но в данный момент мне было глубоко на это наплевать. И зря. Тут же открылась дверь. Это была она, вторая, которая проводница.
— Я не поняла, а что происходит? Вы что не знаете, что курить запрещено?
Я посмотрел на неё:
— Да я по-быстрому, пока проводница не видит.
Она подошла ко мне совсем близко, окутав меня запахом уже знакомых духов.
— А я, по-вашему, кто? Вы пьяный что ли? Тушите сигарету, и марш в своё купе, пока я вас милиции не сдала.
Голос был её, но томность и загадочность пропали напрочь. Передо мной стояла типичная проводница. Я затушил сигарету и вернулся на своё место. Мой мозг настолько был измучен происходящим, что моментально отключился, лишь только голова коснулась подушки.
Я открыл глаза не сразу, а чуть прищурившись, осмотрел купе. Никого. На столе лежала недоеденная курица и контейнер с ополовиненным салатом. Ну, слава богу, хоть так. Две стопки и чуть отпитая бутылка коньяка довершали натюрморт. Я был голоден, как волк в зимнем лесу. То есть, это ел не я. Значит то, что произошло ночью, мне не приснилось. Размышлять было некогда, поезд подъезжал к моей станции. Я быстренько побросал всё в чемодан и начал готовиться к выходу. Когда вышел из вагона первый с кем столкнулся, была та, что вторая, проводница. Как и положено она выпроваживала пассажиров. Увидев меня улыбнулась, в мгновенье ока превратившись в мою ночную попутчицу. Я отвернулся, боясь, что опять начну бредить.
—А курочка была божественна, — услышал я сзади мурлыкающий голос.
Я побежал.
Остановился только на привокзальной площади. Прислонившись к дереву, и отдышавшись, я осмотрелся. Вокруг спокойно ходили люди. Мужчины, женщины, дети. И причём у всех женщин были разные лица, и ни одного похожего на лица моих попутчиц. Я успокоился. Но в глубине души засел страх. «Неужели я схожу с ума». Ведь других объяснений моим видениям просто не было. Поймав такси, слава богу за рулём был мужчина, я поехал в гостиницу. Зайдя в номер, первым делом достал из чемодана волшебный многоразовый коньяк, и прям из горла поставил точку своим недавним приключениям. Мужчинам это помогает. Ну, мне точно.
На следующий день проснулся обычным командировочным. Две недели упорного труда на объекте выдавили из меня остатки воспоминаний. Но накануне отъезда домой всё вернулось. Может кому-то это покажется и смешным, но у меня началась поездная фобия. Не знаю, чего я боялся. С одной стороны ничего страшного не произошло, а с другой. Когда у нормального, адекватного человека, а я себя считал именно таким, перед глазами происходит необъяснимая чертовщина, это пугает. И где? В самом уютном и спокойном, как считается месте, купе поезда. Так что к поездке я начал готовиться, пытаясь исключить все повторы. Никаких куриц, куплю на вокзале пирожки. Вместо коньяка бутылка водки, на всякий случай, и баночка маринованных корнишонов.