— О чём ты интересно думал, когда решил не брать курицу в поезд? Только о себе? Или ты, таким образом, хотел избежать встречи со мной?
Я с трудом обернулся. Она смотрела на меня. Но поразили меня не её слова, а то, что я увидел. На ней был накинут китель проводника, на голове красный ободок, а рядом на постели, лежала шляпа с широкими полями. Та, собственно с которой всё и началось. Моя попутчица начала троиться, то есть из одной превращаться в три…
Шучу.
На предложение позавтракать я улыбнулся. Прозвучало это как-то по - свойски и запросто. Я достал пирожки, два, как и предполагал, она бутерброды с колбасой. У проходящей мимо купе проводницы, мы попросили чай. Пока ждали чай, молча, смотрели в окно. Вдруг она спросила:
— Миша, а в вашей жизни случалось что-то необычное.
Я хмыкнул. «Может рассказать ей о моей поездке?» Она с интересом повернулась ко мне, видимо почувствовав, что её вопрос заставил меня задуматься.
— Миша, расскажите. Мне, правда, интересно. Страсть как люблю такие истории.
— Боюсь показаться,— я сделал паузу, подбирая слова, — не совсем нормальным. Не хотелось, чтобы вы меня опасались.
— Ух, как вы меня заинтриговали. Давайте вы, а потом расскажу я, и будем опасаться друг, друга. Так даже интересней.
Проводница принесла чай. Взглянув на наши лица, она видимо что-то себе надумала, потому что выходила из купе с ухмылкой типа « Да чего я только в своей жизни не видала». Мы глянули друг на друга. Мы и правда были похожи то ли на заговорщиков, то ли на новоявленных любовников, которых неожиданно застала всезнающая тётка. Сдержанно проржавшись, в СВ по- другому не принято, с удовольствием позавтракали.
— Миш, законючила Лена, как только мы доели, — вы обещали. Ну, пожалуйста.
В общем-то обстановка располагала. Ну, представьте, купе, приятный завтрак с красивой незнакомой женщиной, но теперь уже как бы знакомой. Комфорт в вагоне от печки, или что там у них сейчас. Солнце за окном, которое не слепит, вследствие удачно вставленной рамы, именно сейчас, и именно под этим углом. Скажете бред, ну тогда вы никогда не ездили на поезде.
Мой рассказ был фееричным. Моя слушательница, то вскрикивала, то широко раскрывала глаза, то томно наклонялась ко мне. Я не просто рассказывал. Говорят, что рассказчики преувеличивают, не изменяя сути рассказа, для лучшего восприятия и впечатлений. Так вот, я, в силу скудности моего повествования, и боязни потерять единственного слушателя, и не только здесь, а вообще, безбожно врал. Иногда её «ой» было таким театральным, а мой рассказ в этом месте, где её «ой» был таким бредом сивой кобылы, что мы невольно давились от смеха. Пока я рассказывал, смотрел на её лицо. В общем, нравилась она мне всё больше и больше. И даже, появилась какая-то влюблённость. От этого чувства я распалялся всё больше и больше. Когда рассказ достиг апогея, это про то, как они, собственно она, кому я рассказывал, соединились, из коридора раздался голос.
— О! Эту историю о курином волшебнике кто только не рассказывал. И не один раз. Если бы услышать её от самого волшебника. Проводница, сказавшая эти слова, проплыла дальше по вагону. Я выглянул из купе. Мне хотелось крикнуть ей вслед, вернее спросить, от кого она слышала мою историю. Но она дошла до тамбура, и повернула налево, где был туалет, скрывшись из глаз. Наверное, зашла. В смысле в туалет. И тут я заметил, что из каждого купе торчало по две, три головы. Все они смотрели на меня. Неужели они тоже всё это слышали. Лиц я не видел. Казалось, что фонарь, висящий над входом в тамбур, оттенял их.
Я вернулся в купе, и сел… на её место. Передо мной сидел мужчина. Напротив, на том месте, где до этого сидел я. Я давно перестал удивляться. Нет, всё это было необъяснимо, странно и жутко. Но нагромождение непонятностей стало таким насыщенным, что мозг начал привыкать. Нет, не привыкать, а играть в ту же игру. Я решил успокоиться и критически рассмотреть мужика. «Ну что, видимо какой-то командировочный. Роется с виноватым видом в чемодане. О-о, курицу достал. Сейчас предложит. Нет, лучше сам попрошу. Ага, у него там, по-моему, и бутылочка выглянула». Как бы ничего не обычного, если бы не то, что этот мужик был я. А когда я нечаянно опустил глаза, то увидел, что на мне юбка, а из-под неё ноги, и явно не мои. Мужик, который я, в этот момент накрывал на стол.