« Надо как-то успокоиться. И почему, чёрт побери, так тяжело дышать? Что это? Мама дорогая это же лифчик. Я что в ней? В своей попутчице?
Спокойно, это нервы, это объяснимо. При долгом общении с кем-то в замкнутом пространстве начинается. Нихрена не начинается, по-моему, я всё-таки сошёл с ума». От всей этой дичи проснулся свирепый голод. Стараясь не суетиться, я отломил кусочек от предложенной курицы.
«Ну, а бутылку он, в смысле я, зажал что ли? Я-то про коньяк знаю. А, спросить, наверное, надо. Ну, вот и чудно, вот и коньячок. Веду себя, как собачка на поводке. Боже, это же я сам про себя говорю. Точно сумасшедший».
Сосед, который я, кажется уснул. «Тут, перед ним женщина симпатичная, купе с закрывающейся дверью и куча возможностей. А он спит. А может я ему что-то сказала? Офигеть, сказала. Я ему что-то сказал? А что я ему говорила. Почему говорила? Откуда из меня женское лезет. Я же на самом деле не женщина. Конечно нет. Не хватало ещё самой с собой разругаться. Может всё потому, что я и женщина и мужчина одновременно?»
Две дамы, проводница и обладательница белой шляпы, как две капли воды похожие на меня лицами, вошли в купе.
Я посмотрел на себя, который мужчина. Спит бл…
Шляпа, то есть я, строго оглядела красный ободок - меня и меня проводницу.
— А кто это из нас троих такой гостеприимный? Почему этот мужик сейчас в нас?
— На меня не смотри, — сказала я - красный ободок. Она тут с ним дольше всех, и показала пальцем на меня проводницу.
— Ну, во-первых, он не во мне. А во-вторых, я проводница, мне здесь в купе самое место, — сказала я проводница.
— Никого и никуда я не пускала, он сам как-то, — сказала я красный ободок и картинно надула губы.
Я проводница скинула китель, а я шляпа сняла оную, и бросила на полку, где спал я мужчина. Две похожие на меня, как две капли воды, сели рядом. Все трое посмотрели на спящего себя, и подумали об одном и том же:
« Хорошо, что я сплю, пока моя сущность развлекается в женском теле. Если бы я проснулся и увидел всех себя сразу, то рассудку точно кирдык».
Я открыл глаза. Нет, я не проснулся, а именно открыл глаза, и посмотрел в зеркало. Это был я, мужчина. Немного помятый, но я. На соседней полке спала незнакомая, молодая женщина. На ней была майка с Карлсоном, да красный ободок на голове, всё, что осталось от моей прежней попутчицы Лены. Я подошёл к зеркалу поближе и приподнял футболку. На теле остались характерные следы от женского нижнего белья. Вряд ли мы с этой девушкой менялись одеждой. Я почему-то был уверен на сто процентов, что всё произошедшее не было сном. Попутчица оказалась Светой. Она села в поезд уже под утро. Как это происходило, я не слышал. Или я так крепко спал, что вряд ли, или меня здесь не было. А вот где я был, для меня осталось загадкой. В награду только чёткие воспоминания, перемешанные с реальностью.
Вот и моя станция. Я вышел из вагона, щурясь от яркого солнца. У вагона стояла проводница, та, которая ночью пыталась вытрясти из меня дух.
— Спасибо вам за хорошую поездку, — обратился я к ней добродушно улыбаясь.
Она молча кивнула в ответ. Я развернулся, собираясь уйти.
— Надеюсь, вы все ехали до одной станции, — послышалось сзади.
Я снова обернулся. Возле вагона никого не было. Да и дверь в вагон была наглухо закрыта. Удивляться больше не хотелось. Что-то в этом поезде произошло, и я как-то в этом участвовал. Но, в конце – концов, было и было. Я уезжал и вернулся, оставшись собой. А это и есть сейчас главное.
Последний раз глянул на свой вагон и решительно зашагал в сторону вокзала.
Тёмные кусты освещались окнами проезжающего поезда. Никогда эти кусты не были чем-то значимым и нужным. Они были здесь, на перегоне, между забытыми деревушками, где-то в глухом уральском предгорье.
Светящийся объект, похожий на шаровую молнию, завис над проезжающим поездом. Потом он коснулся крыши предпоследнего вагона. Поезд исчез. На том месте, где только что блистало совершенство технологий, осталась трава, буйно растущая между шпалами. Несколько мгновений была полная тишина. Затем вновь появился светящийся объект. Он озвучил окрестности странным, протяжным скрипом, и исчез. Поезд вернулся, и помчался дальше, как ни в чём ни бывало, и через несколько минут скрылся за ближайшим поворотом. Потом появился звук мчащегося поезда, и так же быстро исчез, видимо устремившись вдогонку уходящему составу. На небе появилась луна, осветив старые ржавые рельсы, по которым целую вечность никто не ездил. Они плавно уходили за поворот, за которым только что скрылся поезд-призрак.
« Вокзал. Терпеть не могу это место. Всегда летала на самолётах. К сожалению, в этот раз не сложилось с билетами, но ехать было надо. Жёсткие, неудобные скамейки. Вечная вокзальная вонь. Господи, дай сил это пережить. Бегают все, суетятся. Чего бегать? Всё равно раньше положенного никто не уедет. Чёрт возьми, и телефон ещё разряжен. Эх, заранее надо было с билетами подсуетиться, не сидела бы здесь». Тут я заметила, что на меня пялится какой-то мужчина. Да так, что привстал даже. «Хоть под шляпой спрятаться, а то вдруг маньяк». До поезда оставалось минут двадцать. «Да что ж такое, смотрит и смотрит. Попробовать подремать? Да на таком «шикарном» кресле… ещё прислонишься к соседу, поймут не правильно, им только дай повод». Наконец-то объявили посадку. Маньяк тоже ушёл. « Ну, и слава богу». И тут я вспомнила, что забыла закрыть окно, открытое на проветривание. Надо было позвонить маме, но телефон не к месту сел. Я увидела на стене ряд таксофонов. Это был выход. Пока суд да дело, пока дозвонилась, время посадки почти закончилось. Я как ошпаренная вылетела на перрон, и помчалась к своему вагону номер пять. Проводницы стояли уже в вагоне. Намереваясь закрыть дверь. Одна из них, судя по возрасту, практикантка. Вторая, возрастом постарше, посмотрела на меня оценивающе, и лишь затем пропустила дальше в вагон. «Где их только таких берут?» Поезд тронулся. Я прошла по коридору и найдя своё купе, открыла дверь. Я не верю во все эти причуды судьбы, но это был он. Тот мужчина с вокзала, которого я нарекла маньяком. Ну, тут было без вариантов. Придётся прожить с ним тет-а-тет некоторое время, а как там будет, посмотрим. Я глубоко вздохнула и шагнула в купе: