С одной стороны, я не мог не признать, что Император филигранно сыграл от защиты. Навскидку, на площади было не более сотни убитых, и всё шло к тому, что четыреста с лишним гвардейцев разгромили трёхтысячное войско!
Непросто признавать, но, будь я на месте императора, счёт жертв шёл бы на тысячи. Да, я бы попытался договориться, но, как только стало ясно, что этого не выйдет, попытался нанести врагу как можно больший урон.
В рамках страны Император действительно нашёл идеальное решение.
Но с другой стороны, я не мог принять тот факт, что за это должны платить мои люди. Почему они должны погибать ради других?
А ведь действительно, раньше я был идеалистом и даже романтиком, что ли? Пытался помочь всему миру за свой счёт. И это, как я сейчас понимаю, очень мешало мне в бизнесе.
Невозможно быть добреньким для всех.
И сейчас, видя, как у меня на глазах погибают мои же люди, исполняя приказ «Не убивать», душа стремительно каменела.
«Дмитрий, — прошептал я, принимая решение. — Действуем жёстко. Стараемся не убивать, но жизни наших ребят в приоритете».
«Принял, Макс!», — судя по эмоциональному окрасу ментального ответа, Камнев целиком и полностью разделял мои взгляды.
Возможно, сыграло субъективное восприятие, но мне показалось, что дела сразу же пошли на лад.
Наши Воины перестали миндальничать, и кровь начала литься рекой.
Взвод стрелков не бросает арбалеты и отступает, чтобы укрыться под защитой домов? Каменная кладка площади взрывается у них под ногами, опрокидывая и калеча не только этот десяток, но и несколько соседних…
Арбалетчики не реагируют на окрик сложить оружие и упрямо пытаются пробить Каменную сферу наших Воинов? Их отряд накрывают Гранитные шипы, и упрямцы падают на землю словно подкошенные…
Кто-то из стрелков, отбросив арбалеты, хватаются за висящие на поясе короткие мечи? Моя гвардия проходит через них, как нож сквозь масло! Во все стороны летят отсечённые конечности и брызги крови.
Крики, кровь, звон стали, свист боевой магии…
Кто-то бросает оружие и сдаётся, таких мы не трогаем, но кто-то сражается до конца.
И с такими мои бойцы действуют жёстко, местами даже жестоко. Но другого пути я не вижу. Пусть уж лучше несколько сотен упрямцев останутся инвалидами, чем погибнет хоть один из моих ребят.
В глаза и нос попадает каменная пыль — один из домов, не выдержав натиска Дмитрия, складывается в себя, и пятёрка Магов, доставляющие нам больше всего проблем, оказываются перемешаны вместе с обломками…
И таких моментов десятки, а то и сотни!
На каждого нашего бойца приходится пять-шесть противников, но силы на нашей стороне. После провального тарана битва скатывается в бессмысленную резню, в которой мятежники пытаются нанести нам максимальный ущерб, а мы… сохранить как можно больше жизней.
Всё заканчивается только тогда, когда Камнев находит вражеского командира и заключает его в каменный валун.
Всё больше и больше солдат сдаётся, а оставшиеся очаги сопротивления обречены. Хватает двух-трёх гвардейцев, чтобы нейтрализовать десяток-другой низкоранговых армейцев.
Наконец, сражение подходит к концу и начинается самое сложное — сортировка раненных, распределение пленных и налаживание контакта с местной администрацией.
Тот трусливый губернатор так и не выстрелил и сейчас трясущимися губами отдавал приказы своим помощникам.
Наверное, это были самые сложные часы в моей жизни.
Мало того что я уже привык отдавать приказы, а сейчас следовало их выполнять, так ещё и ситуация оказалась не очень-то радужной.
Пусть нам удалось взять под контроль местную администрацию, но с выжившими дворянами и высокопоставленными армейцами всё оказалось в разы сложнее.
Новгород оказался ловушкой — портальные стелы выведены из строя, а к городу безостановочно стягиваются верные канцлеру войска.
Да, мы победили, причём, благодаря Стеле и её дару, обошлись малой кровью. Но что будет, когда против нас выставят десятитысячное войско? А если генералы сумеют стянуть тридцать или даже пятьдесят тысяч солдат?
День клонился к закату, наши Воины порядком устали, но на отдых времени не было.
Необходимо было решить — мы остаёмся в Новгороде и занимаем глухую оборону или пытаемся прорваться к Петербургу по тракту.
Именно этот вопрос и стоял на повестке дня.
— Итак, господа, — Император, который всё это время работал наравне со всеми, обвёл взглядом наш небольшой совет. — Через час будет казнь генерала Паршига, по чьей вине погибли сотни солдат. Но прежде нам нужно решить, что мы делаем дальше. Занимаем круговую оборону или осуществляем решительный марш-бросок до столицы.