Я покосился на завёрнутую в скатерть паладиншу, которая закинула ногу на похрапывающего Василия, и с сомнением покачал головой. Анна не выглядела, как человек, переживающий за свою честь.
— Ты понял о чём, — поморщился Виш. — И вообще, хватит тянуть время! Мы оба знаем, что заберёшь этот кристалл!
Тут Виш был прав. Как бы неудобно мне ни было перед Демидовым, я не собирался оставлять ему запись вечернего и уж тем более ночного сражения своих людей.
Достав из Инвентаря первый попавшийся клинок, я подошёл к выходу из обеденной и попытался аккуратно подцепить лепнину.
— Странно, — протянул Виш. — Закрепили на совесть…
«Чего странного?».
— А ты бы стал намертво приклеивать лепнину к стене, учитывая, что внутри неё записывающий артефакт?
«Действительно, — согласился я, с усилием вбивая клинок между лепниной и стеной, — зачем так прятать записывающий кристалл? Заколеблешься каждый раз его доставать».
— Поворачивай клинок! — подсказал Виш. — Давай быстрее, я слышу, к нам идёт кто-то из слуг.
Я не стал спорить и сделал так, как сказал фамильяр.
Меч недовольно скрипнул, и покрытая позолотой лепнина упала мне прямо в руки.
— Ого, какой здоровый! — Виш вцепился в жемчужину, размером с кулак, и она исчезла, у меня из рук, чтобы окзааться в Инвентаре. — Этот кристалл, Макс, не собирались доставать. По крайней мере, ближайший год. И вообще, не факт, что Демидов про него в курсе.
И дракончик, подхватив лепнину, заработал крылышками. Плюнув огнём на стену, он шлёпнул тут же лепнину и, отлетев, скептически посмотрел на свою работу.
«Не отличишь, — заметил я. — Прям, как было».
— Помнят лапы, — польщено улыбнулся фамильяр. — Буди уже этих голубков! Нам пора в Чащобу!
«Слушай, а кристалл…».
— Тут уж сам решай, — отмахнулся Виш. — Наверняка в этой жемчужной малышке много всяких интересных бесед. Я бы оставил себе.
Мне очень не хотелось брать на себя новый головняк перед отправкой в Чащобу, но этот момент следовало обдумать. Ну а пока…
— Подъём! — я не стал орать, как умалишённой, лишь добавил в голос немного силы.
Но этого оказалось достаточно.
Анна с Василием синхронно открыли глаза, и даже не заметил, как у них в руках появились мечи.
— Приводите себя в порядок и освобождайте обеденную. Нужно дать слугам привести её в порядок. Завтракаем здесь, через полчаса.
И я, подавая пример, вышел из зала.
— Думаешь, успеют? — усмехнулся Виш.
«Посмотрим», — неопределённо отозвался я, сворачивая в коридор, ведущий в летний сад.
На улице меня встретил ухмыляющийся Демидов, и, не дав насладиться утренней тишиной, предложил показать мне свою библиотеку.
Я не стал отказываться, и спустя несколько минут мы уже входили в просторный двухэтажный зал, заставленный книжными стеллажами.
— Наша родовая библиотека находится на третьем в Империи месте по количеству книг, — с гордостью заявил Демидов, — и на первом по книгам, посвящённым рудокопному и плавильному делам.
— А эти лепнины, — я показал на герб, висящий над входными дверями. — Они у вас по всему дому?
— Мой двоюродный племянник идёт Путём Архитектора, — улыбнулся Демидов. — Интерьер поместья меняется раз в год.
— Та-да-да-да! — пропел Виш.
— Никита Акинфиевич, мне нужно с Вами поговорить.
— Прошу, — князь приглашающе махнул рукой на стоящий посреди библиотеки длинный читальный столик. — Или можем пройти в мой кабинет.
— Лучше второе.
Что-то в моём голосе заставило Демидова насторожиться, и путь до его кабинета мы провели в тишине.
Я же, прежде чем усесться в гостевое кресло, покосился назад и ожидаемо увидел уже знакомую лепнину.
— Дай угадаю, — князь, усевшись за свой рабочий стол, хитро прищурился, — хочешь поговорить о поведении своих людей?
— Именно, — кивнул я и выложил на стол тысячу золотых. — Это компенсация за причинённые неудобства. В первую очередь за поведение моих людей и поломку следящих артефактов.
— Они меня знатно повеселили, — улыбнулся Демидов. — К слову, из того, что я увидел, могу сказать одно — даже не знаю, повезло ли этому парню или наоборот.
Князь выложил на стол небольшой рубин и катнул его в мою сторону.
— Это единственная запись, кхм, брачных игр твоих людей. Остальные два были уничтожены сразу после того, как ты выскользнул из обеденной залы. К слову, бросок меча вышел просто отменный!
— Он вышел в десяти сантиметрах от моего уха, — криво усмехнулся я, убирая рубин в Инвентарь. — Спасибо, Никита Акинфиевич!