Единственное, что примеряло хищника со здоровенной книгой, примотанной ростками к её спине, был тонкий ручеёк энергии. Он шёл от книги, и рысь своим звериным чутьём понимала — до тех пор, пока этот неудобный груз на ней, она… неуязвима.
Стегнув себя хвостом, рысь мяукнула и, развернувшись, побежала навстречу шумным человекам.
— Вижу движение! Это рысь! С каким-то свёртком…
Остап по праву считался лучшим стрелком своей роты, и когда пришёл приказ из столицы на формирование элитного отряда из стрелков и охотников для сопровождения важной шишки из столицы, командование отправило именно его.
Поначалу Остап относился ко всей этой возне скептически — это был не первый раз, когда кто-то из чинуш решил отправиться в аномалию — но, узнав, что будет сопровождать самого Императора, преисполнился.
Для него находиться в одном отряде с Императором было чем-то немыслимым, чем-то невероятным!
И если раньше Остап и помыслить не мог о том, чтобы увидеть Императора, то сейчас делил с ним все тяготы похода.
Но Остап не был бы лучшим лучником роты, если бы у него не было амбиций. И с самого первого дня экспедиции в голове Остапа засела мысль — совершить нечто героическое, да так, чтобы его подвиг не укрылся от глаз Императора.
Остап спал и видел, как Император при всём отряде — лучше бы, конечно, на глазах у родной роты, но лучник был адекватным человеком и понимал, что это нереально — вручает ему медаль за отвагу!
И один из своих перстней! Желательно артефактный!
Остап видел эту картинку настолько ярко, что само награждение стало для него лишь вопросом времени. Всё, что стояло между ним и наградой, был небольшой подвиг.
Хоть экспедиция и считалась секретной, но все до одного бойцы знали, что Император отправился в Чащобу не просто так, а за легендарным артефактом — Книгой Света.
И Остап спал и видел, как он добывает эту книгу и приносит её Императору.
Поэтому, когда он услышал громкий шёпот своего напарника — егеря Алексея — Остап понял, что судьба наконец-то ему улыбнулась.
Все в отряде были в курсе, что цель их похода стремительно приближается, и этот свёрток, который несёт рысь, не могло быть ни чем иным, нежели Книгой Света!
— Прикрой меня! — Остап вскинул свой лук и бросился вперёд.
В отличие от своего напарника он не был лесником и предпочёл бы лесу чистое поле, но выбирать не приходилось.
— Стой, дурак! — донеслось в спину. — Ты куда⁈ А ну вернись на пост!
— Прикрой, говорю! — крикнул в ответ Остап, выцеливая мелькающую между деревьями тень. — Мы добудем этот артефакт и вручим лично Императору! Ты со мной?
— Вернись на пост, Остап! — егерь остался неумолим. — Сержант…
— Плевать на сержанта, — проворчал Остап, срываясь с места и следуя за мелькающей между деревьев рысью. — Плевать на тебя, плевать на всех!
Егерь ещё то-то кричал ему в спину, но Остап его не слышал.
Он видел лишь серое пятно, которое то и дело скрывалось за деревьями.
Он трижды мог выстрелить в вёрткую рысь, но Остап не спешил. Лучник упрямо продирался сквозь кусты и дремучие заросли и ждал того самого момента, когда кошка допустит ошибку.
А в том, что она её допустит, он и не сомневался.
Ему, лучшему лучнику роты, будет достаточно, если кошка замрёт всего на одну секунду!
Вот только время шло, он уходил всё дальше и дальше от своего отряда, а рысь и не думала подставляться. А в какой-то момент и вовсе пропала.
— Проклятый лес, — прошептал Остап, замирая на месте. — Ну же… давай…
Сейчас, когда он не бежал, то и дело уклоняясь от дурацких веток, ему достаточно было увидеть цель. А уж он-то не подкачает!
Но время шло, а лес словно обезлюдел.
Десять секунд… пятнадцать… двадцать…
Остап начал волноваться. Мелькнула было мысль вернуться назад, но лучник тут же её отмёл. Ведь он так близок!
В какой-то момент ему показалось, что кто-то смотрит ему в спину, но Остап и не подумал пошевелиться. Он точно знал, что рысь где-то впереди, и нужно лишь немного подождать.
И, словно в ответ на его мысли, куст в семи метрах от него вздрогнул, и Остап не упустил свой шанс.
Данг!
Стрела прошила куст насквозь, и серая туша, вскрикнув, словно ребёнок, взметнулась на несколько метров вверх.
— Заяц? — Остап успел заметить, кого он подстрелил. — Но…
Договорить он не успел. С дерева, у которого он стоял, метнулась серая тень, лучший лучник третьей стрелковой роты упал на землю со сломанной шеей.
Как рысь вгрызается ему в горло, он уже не почувствовал.
Я очень переживал за своего курьера, но рысь сумела меня удивить.