Поэтому Император и накрыл их Огнем — избавляя Воинов от мук и позорной смерти, и вместе с тем избавляясь от запаса крови.
Умно… Неужели, ещё и уйти сумеет?
Но отпускать Императора никто не собирался.
Я сначала почувствовал что-то неестественное и чужеродное, и только потом увидел, как из кустов, в которые всматривался Олег, вылетает грязно-бурый шар крови.
От него исходила такая аура зла и нечеловечности, что мне аж поплохело.
И летел он точно в спину Императора.
Из того, что я услышал и увидел, Император показался мне достойным человеком, поэтому я, не думая, использовал временную ловушку.
Порождение кровавой магии исчезло, словно его и не было.
Кусты дрогнули, превращаясь в человека с волчьей головой, и с его рук сорвался второй кровавый шар, который, несмотря на закладываемые Императором зигзаги, летел ему в спину.
Вторая ловушка приняла багровый сгусток, а я хоть и почувствовал себя голым, но испытал внутри чувство глубокого удовлетворения. Пусть я проиграю, но то, что задумали эти двое, мне категорически не понравилось!
— Убей его! — порычал песьеголовый, и Олег беспрекословно сорвался с места.
— А как же Книга? — крикнул он на ходу.
— Я встал на её след! — рыкнул… маг, шаман? — Убей мага!
— С превеликим удовольствием! — Олег, несмотря на полученную Императором фору, начал стремительно сокращать дистанцию.
До границы с четвертым кругом они добрались практически одновременно.
— Внимание! — у меня в голове раздался бесстрастный голос стелы. — Зафиксировано проникновение в четвёртый круг! Осталось две попытки! Внимание! Зафиксировано проникновение в четвёртый круг! Осталась последняя попытка!
Будь у меня тело, по мне градом катился бы пот! Учитывая, что это была последняя ловушка, мне пришлось выгадать момент, когда Император ещё не пересек границу четвертого круга, а Олег его практически нагнал.
И только тогда я накрыл Временным Проколом двух одаренных.
На мгновение я почувствовал гордость за филигранную операцию, но на меня тут же накатило глухое разочарование.
Чертов песьеголовый, тот самый предводитель второго отряда, от которого пахло мокрой шерстью, был в двух шагах от четвёртого круга и от Книги Света.
Можно, конечно, отправить рысь в сторону пятого круга, но этот тип уже доказал, что может настолько умело мимикрировать под Чащобу, что его не может почувствовать даже Древо!
А значит, тот момент, когда он получит Книгу Света — это лишь вопрос времени.
Рысь, ожидая от меня приказа, припала к земле и глухо рычала, чувствуя приближение чего-то чужеродного, и я отлично её понимал. Вот только поделать ничего не мог.
Ни юнитов, ни ловушек у меня нет, одна лишь Маскировка.
А может… Нет, не может! Этот чертов получеловек-полуволк встал на след, а значит он всё равно её найдет… Неужели это всё?
— Иди сюда, киса, — песьеголовый тем временем не спеша приближался к границе четвёртого круга. — Тебе не убежать… Я тебя вижу и чую. Сэкономь мне время, и я подарю тебе легкую смерть.
Вряд ли песьеголовый рассчитывал, что рысь его услышит и поймет, скорее, он хотел просто выговориться, но при звуках его скрипучего, рыкающего голоса, мне захотелось заткнуть его навсегда.
Но что меня поразило больше всего, он ничуть не удивился исчезновению Императора и его приемного брата.
Возможно, дело было в излишней самоуверенности, но, скорей всего, он целиком и полностью полагался на свою защиту — со всех сторон песьеголового окружало багровое сияние.
Мою теорию требовалось как можно срочнее проверить, и я попросил одну из сосен упасть на чужака.
Дерево, прощально скрипнув, рухнуло на песьеголового, но за мгновение до столкновения, багровое сияние собралось в образ чужака и приняло на себя мой коварный удар.
— Неплохая попытка, — оскалился песьеголовый, как ни в чем не бывало продолжая путь. — За это я растяну твою смерть на часы!
Кажется, он искренне считал, что рысь разумная, и что именно она и обрушила на него сосну… Но это было не главное. Я заметил, что багровой двойник, приняв дар на себя, пропадает, и в этот момент песьеголовый на какую-то долю секунды лишается защиты.
Обрушить на него сразу два дерева? Или…
Пришедшая на ум мысль отдавала авантюрой и безрассудством, но выбора у меня не было.
Песьеголовому оставалось сделать несколько шагов, и я проиграю. Но, что хуже всего, он выиграет! Все мое естество было против того, чтобы отдавать псу Книгу Света, поэтому я пошел ва-банк.