— У меня, — кивнул Назыров. — Регламент Храма позволяет использовать кабинет заместителя по учебной части для принятия решений любого уровня.
— Я распоряжусь принести стулья, — кивнул Войтович, выходя из кабинета.
— Позвольте, граф! — повысил голос Багрянцев, которого решение Назырова по какой-то причине не устраивало. — Вы не имеете права!
— Во-первых, граф, — мстительно улыбнулся Назыров, — не позволю. А во-вторых, очень даже имею!
— Но ведь в таком случае весь переговорный процесс и ревизию придется начать заново!
— Эти моменты, — Назыров и не думал скрывать свое злорадство. — вы обсудите с новым Настоятелем Храма, граф.
— Нужно для начала проверить, подходит ли ваш… претендент под озвученные условия! — нашелся проверяющий и, посмотрев на меня, в приказном порядке заявил. — Сударь, представьтесь!
— Нужно для начала удостовериться, — я, проигнорировав слова проверяющего, посмотрел на Назырова, — что претендент на место Настоятеля Храма не против своего будущего назначения.
— Я задал Вам вопрос, сударь! — нахмурился Багрянцев.
Вот только к его огорчению, ни я, ни Назыров и не думали обращать на него внимания.
— О! — Назыров недобро улыбнулся. — Он будет просто счастлив занять этот пост. Ведь в таком случае перевод запрошенных форточников на практику мгновенно получит добро.
— Что-то мне подсказывает, что перевод форточников на место будущей практики в любом случае будет одобрен, — усмехнулся я, — поскольку прохождение практики заложено в Уставе Храма.
— Верно, — прищурился Назыров. — Но не стоит забывать о внутренних циркулярах Храма. Отправка на практику может… затянуться. Да и потом, вряд ли будущий Настоятель Храма захочет начать свою карьеру с недружелюбно настроенной администрацией.
— Если вообще захочет, — парировал я. — Может, у претендента на эту должность есть более важные дела?
— Что может быть важнее, чем закрытие Проколов? — прищурился Назыров. — Ведь именно за это форточники и получают дворянство.
— Сидя в Храме, много Проколов не закроешь, граф.
— Без поддержки учебного отдела и всего штата наставников поток форточников может и иссякнуть… граф.
— Граф? — удивился Багрянцев, уставившись на Назырова. — Этот… молодой человек граф?
— Спорим, вместо «молодой человек» он хотел сказать «сопляк»? — Виш расплылся в зубастой улыбке.
— Граф, — подтвердил Назыров. — Наверняка вы слышали о воспрянувших из пепла Пылаевых… граф.
Было видно, что Назыров относится к Багрянцеву с презрением, что ли? По крайней мере, каждое его обращение по титулу было схоже с плевком.
— Пылаев? — во взгляде Багрянцева тут же появился интерес. — Это Ваш Колизей гремит по всей столице?
— А также матрешки, консервы, соленная и копчённая рыбы, — подлил масла в огонь Назыров, — и это не говоря о знаменитых на всю столицу мраморных приисках и зачарованных кирас, которыми хвастают Новиковы.
— Любопытно, — протянул Багрянцев, — думаю, такой настоятель сможет решить все накопившиеся проблемы Храма довольно быстро.
— Что за проблемы? — поморщился я, пытаясь просчитать ситуацию.
С одной стороной, мое назначение на должность Настоятеля снимет уйму вопросов, с другой, а не получится ли так, что я прыгнул из огня да в полымя?
— Многочисленные недоимки, — во взгляде Багрянцева промелькнул огонек алчности. — Нарушения отчётности, требования пожарной безопасности и многое-многое другое.
— Вот оно что! — развеселился Виш. — Все дело в деньгах! Как скучно!
— Сколько? — поморщился я.
— Сто тысяч золотом.
— Господа, — я кивнул одаренным. — Был рад с вами повидаться. Ну а сейчас позвольте откланяться. В этом кабинете слишком много графов.
— Граф Багрянцев имел ввиду не золотом, а серебром, — с намеком протянул Назыров.
— И не сто, а десять? — подхватил я.
Посланный императорской канцелярией проверяющий скривился так, будто откусил половину лимона.
— Не я устанавливаю правила, — Багрянцев покачал головой. — Сто тысяч золотом.
— Насколько я помню, граф, — я посмотрел на Багрянцева, — Вы — личный порученец императрицы?
— Всё так, — подтвердил проверяющий.
— Выходит, Вы работаете на Марию Александровну?
— Конечно, — Багрянцев и глазом не моргнул, но то, как он едва заметно прищурился, дало понять, что одаренный врет.
— Точно врет, — подтвердил Виш. — Он ещё и канцлеру служит. Как говорится, и нашим, и вашим.
— Думаю, граф, пятьдесят тысяч серебром лучше, чем ничего…