Несмотря на официальную капитуляцию и законный повод выхода из войны, Франция не только сохранила свою армию, но и… избавилась от имперского корпуса!
И пусть имперцы обязательно вернутся, но сейчас… сейчас — это была победа.
Личная победа Виктóра, благодаря которой он доказал, что именно политик сможет привести Францию к благоденствию и величию.
Оставалось самое сложное — каким-то образом сократить армию и убедить Парламент сфокусироваться на социальном и экономическом развитии.
В истории Франции перевернулась новая страница, и Виктóр, как никто другой, знал, что именно он может выжать максимум из сложившейся ситуации.
А уж когда примчался запыхавшийся адъютант с сообщением, что над Лондоном появился странный дым, Виктóр понял — судьба сжалилась над Францией и повторно выбросила две шестерки.
Лучшего момента сократить численность армии и отомстить при этом ненавистным англичанам было не придумать.
— Немедленно соедините меня с венценосным братом Александром, — потребовал Виктóр, наблюдая за тем, как имперский кавалерийский корпус планомерно исчезает в портальном мареве. — И я объявляю срочный сбор Парламента! Король желает выступить с обращением к нации!
Интерлюдия. Российская Империя, Петербург. Император Александр
Когда с Александром связался король Франции Виктóр, первое, о чем подумал Император, было: «Что опять умудрился натворить Пожарский⁈»
Благо, его выдержки и опыта хватило, чтобы невозмутимо кивнуть и бросить на Виктóра грозный взгляд.
Капитуляция, маршальский жезл, извинения за «Варшавское недоразумение», союзный договор, совместная атака Англии…
Виктóр нес какой-то бред, но Александр величественно кивал, до конца играя роль монарха, рассерженного «вероломным» нападением на Варшаву.
И первое, что сделал Александр, стоило разговору зайти о совместной атаке на остров, взял паузу и вызвал главу СБ, князя Шуйского.
Как оказалось Шуйский уже ждал у двери с докладом, в котором точь-в-точь дублировалась информация, полученная от короля Франции.
Макс действительно каким-то образом прыгнул во главе стотысячного корпуса сначала в Париж и, приняв от Виктóра капитуляцию, немедленно нацелился на Англию.
Дерзко, безрассудно, безумно!
И пусть формально Пожарский был в своем праве — англичане давным-давно объявили Империи войну, призвав кракена и устроив подлую атаку на Сенат, но фактически Макс только что прыгнул выше головы.
— Что думаешь, Алексей Петрович? — Император покосился на замершую иллюзию французского короля. — У него получится?
— У нас, — поправил Александра Шуйский. — Особенно, если вы, Ваше Императорское Величество, отдадите приказ армии идти вперёд.
— Вперёд, это куда? — поморщился Александр. — Сразу на Англию? Не обращая внимания на полки Австро-Венгрии и Германской империи?
— У нас хватит сил нанести удар по двум направлениям, — огорошил Императора Шуйский.
— Если французы заблокируют флот германцев, мы сможем окружить Англию со всех сторон. Виолетта только этого и ждет. Как только исчезнет опасность со стороны Германии, викинги пойдут на прорыв.
— А если Виктóр блефует? — покачал головой Александр.
— У него был шанс, — покачал головой Шуйский. — Мой человек из свиты Виктóра дословно передал их с Максом разговор. Виктóр мог убить Пожарского Когтем Ледяного Льва, но вместо этого вручил ему маршальский жезл! Мы в любой момент можем перебросить войска в любую точку Франции!
— Даже на границу с Германией и Австро-Венгрией… — протянул Александр.
— Именно, Ваше Величество!
— Думаешь, стоит попробовать?
— Это наш единственный шанс победить в этой войне, не надорвав экономику, — Шуйский немного помолчал и добавил. — Виктóр сделал сильный ход. Франция останется в выигрыше практически при любом раскладе. Теперь наш черед, Ваше Величество.
— Ну, Пожарский, — покачал головой Император, — ну, ксуров сын…
— Это значит да, Ваше Величество?
— Это значит да, Алексей Петрович, — кивнул Император. — Предупредите Галицина, Багратиона и Краснова: я возглавлю атаку на германском направлении.
— Немедленно свяжусь с Виолеттой, — кивнул Шуйский. — Главное, чтобы французский флот поддержал высадку викингов.
— Это я беру на себя, — заверил князя Александр и, взмахом руки показав, что аудиенция окончена, повернулся к ожившей иллюзии. — Мой венценосный брат Виктóр, ты прав, Палата Лордов завела Англию не туда.