Джон писал докладные, жаловался начальству, высказывал своё недовольство портальному смотрителю, но всё было бестолку.
Сэр Уайт плевать хотел на все правила и стремительно спивался, умудряясь при этом нести службу.
Хотя последнее, справедливости ради, было не так уж сложно.
После дерзкого рейда русских, Трафальгарская площадь была закрыта для посещения, и только портальной площадкой было разрешено пользоваться исключительно королевской армии.
Наверное, поэтому начальство и закрывало глаза на выходки старого Мага. Сэр Уайт мог открыть портал, будучи в любом состоянии, и редкие гости — адъютанты со срочными донесениями или получившие отпуск полковники — беспрепятственно прибывали в Лондон.
И сегодня, отправив двух майоров и молоденького лейтенанта в Плимут, а дюжину новоиспечённых выпускников Королевской морской академии в Портсмут, сэр Уайт приложился к своей излюбленной фляжке.
К обеду он уже похрапывал себе под нос, а Джон молча бесился, смотря на отёкшее лицо Мага.
Впереди был очередной долгий день караула, и Джон уже мысленно составлял в голове очередную докладную, как произошло что-то странное.
Сэр Уайт, перестав храпеть, встрепенулся и обвёл площадь мутным недовольным взглядом.
Причём, как показалось Джону, негодование Мага было направленно лично на него, капитана Смита. Сэр Уайт открыл было рот, чтобы высказать своё недовольство, но в следующий миг нахмурился и схватился за голову.
«Неужели падучая?», — злорадно подумал Джон, делая вид, что не замечает необычного поведения портального смотрителя.
Вообще, сэр Уайт сильно мешал ему двигаться по карьерной лестнице, ведь постоянные замечания на портальный обелиск отражались и на главе почётного караула. А его отец отвалил за это тёплое местечко огромную сумму!
Джон, в отличие от своих ровесников, был слишком умён, чтобы идти в королевский флот, особенно, учитывая идущую войну с викингами, и, тем более в армию.
То ли дело почётный караул на Трафальгарской площади, а затем королевская дворцовая стража!
И дело даже не красивой форме и повышенном жаловании, а в банальном здравомыслии. Идёт война, и королевский дворец — самое безопасное место в мире. Ведь какой дурак посмеет напасть на Вестминстерский дворец?
А там, глядишь, к концу войны Джон дослужится и до майора!
Солидная пенсия, почёт и уважение — что ещё нужно для счастливой жизни?
Поэтому Джон и не обратил внимания на странное поведение сэра Уайта. Если повезёт, и старик наконец-то сдохнет, у Джона появится шанс на перевод в дворцовую стражу. Ведь здесь главное не как ты служишь, а кому на глаза ты чаще всего попадаешься.
Хотя… если Джон спасёт старого Мага, это будет даже лучше. Может быть, даже выдадут медаль — за спасение жизни!
Решено! Лучше подойти и изобразить участие. Плевать на пьянчужку сэра Уайта, главное — показания очевидцев и правильно составленный рапорт!
Джон Смит, приняв решение, шагнул было вперёд, чтобы помочь портальному смотрителю, как тот ничком повалился на землю, а портальная арка засияла.
Последнее, что увидел Джон — фигуру в расстёгнутом пиджаке и хлынувший ему навстречу… Золотой огонь.
Я прекрасно понимал, что в Лондоне никто не будет встречать меня у портальной стелы и вручать маршальский жезл.
Более того, я отдавал себе отчёт, что англичане, не будь дураками, озаботятся усиленной охраной и, возможно, по прибытии меня будет ждать шаман песьеголовых.
Поэтому первое, что я сделал, появившись в Лондоне — обменял десять тонн золота на Усиленный Огненный вал.
Пламя было невысоким — два-два с половиной метра высотой — но таким жарким, что горел даже камень.
Я не стал мелочиться и выжег всё вокруг на расстоянии в пару километров. Вряд ли, конечно, Золотой огонь справится с защитой Букингемского или Вестминстерского дворцов, но всё остальное должно оказаться ему по плечу.
По крайней мере, жалеть островитян я не собирался.
После Огненного вала я пустил Ледяной вихрь, чтобы слегка охладить площадь и создать комфортные условия для появления войск.
Вспыхнувшие внутри зуд и нетерпение подгоняли меня вперёд, заставляя ударить всей мощью Золотой магии по Вестминстерскому дворцу, но я усилием воли усмирил свой позыв.
Во-первых, следовало дождаться Миллера, а во-вторых, убедиться, что маршальский жезл работает и здесь.
Первым, как и следовало ожидать, появился Миллер со своими всадниками. Следующим какой-то французский полководец.
— Принимайте командование, генерал! — я вручил Миллеру жезл. — Я займусь дворцом.