Увы, со времен Петра Великого мало кто из русских адмиралов задумывался о том, что флот — это важнейший инструмент внешней политики государства. Его самая длинная вооруженная рука. Не осознавали этого и многие представители правящей верхушки, уповая на нашу мнимую континентальность. И предстоящее сражение с ними будет куда как страшнее Шантунга…
Но все это будет позже. Если доживем. Проблемы нужно решать по мере поступления, поэтому сейчас на повестке дня один вопрос — окончательный расчет с Микадо. Или мы ставим точку в войне на наших условиях… Или все усилия, все жертвы, все страдания, вся кровь как песок сквозь пальцы утекут в никуда…
Да и то сказать… Тяжко ему! Цаца какая… Петровичу неожиданно вспомнилась фраза и выражение лица незабвенной Алисы Бруновны из "Служебного романа" и он тихо рассмеялся… Однако, он ведь не один плечи и голову подставляет! Наместник, когда благословлял отдавая приказ на операцию, ответственность на себя не меньшую, чай, взвалил. Чего бы проще: дело сделано. Флот неприятельский у Шантунга утоплен. Пусть ведомство Остен-Сакена все до конца доводит. Но нет. По другому решил адмирал Алексеев. Оглушенную гадину нужно добить. Покуда заступники со всех сторон не набежали…
А все вокруг? Моряки, армейцы? Разве они, каждый на своем месте не ощущают своей меры ответственности? Петровичу вдруг припомнился пожилой боцман флагманского броненосца Саем с его громогласным "Веди! Не выдадим!", подхваченным всем строем команды и офицерами "Орла". А им ведь многим впервые в бой… Нет. Такие не выдадут… И вдруг спокойно и тепло стало на сердце… Значит все правильно. Все как должно… Только бы молодой по дурному голову не подставлял. Выдрать бы его за то художество у Осаки нужно, а не Георгия перед строем вручать, как Беклемишев…
От дальнейших размышлений о судьбах мира, России, флота и себя любимого, Руднева оторвал негромкий стук в дверь и настороженный голос вестового:
— Ваше высокоблагородие, Всеволод Федорович? Все ли хорошо у Вас? Хоть голос подайте, час ведь уже… С мостика передать велели: подходим, скоро на якорь вставать будут…
— Все в порядке, Тихон! Прости, пригрелся… Пропарил старые косточки. Выхожу уже! На верх передай: буду через десять минут. Давай, скоренько!
****
Снаружи до ушей собравшихся доносился приглушенный шум, топот, скрип талей и блоков, выкрики. Угольный аврал. Ничего не поделаешь. Приходится мириться. Времени в обрез…
В адмиральском салоне "Орла" было тесно. Если учесть, что кроме командующего флотом и его штабных офицеров здесь находились командиры всех отрядов и кораблей флота, а так же командующий десантного корпуса генерал-лейтенант Щербачев с начальником его штаба Великим князем Михаилом Александровичем и командирами почти всех высаживающихся подразделений, удивляться этому не приходилось.
Поблагодарив всех собравшихся за почти безукоризненное выполнение первой части операции, Руднев без паузы перешел к тому, что предстояло впереди собравшимся у маленького вулканического островка в ста семидесяти милях от Ураги российским морским и армейским офицерам и их многочисленным подчиненным в ближайшем будущем:
— …Поэтому, господа, расклад получается следующий. Японцы ждали нас у корейских портов неделю назад. Дня два-три продолжали ждать по инерции. Егорьев с Витгефтом их еще поворошить должны у Пусана, но что и как у них вышло — информации у нас нет. Поэтому исхожу из худшего. Сейчас, и я в этом уверен почти наверняка, японцы уже сопоставили два очевидных факта: все наличные силы ТОФа и ГЭКа в море, а атаки и высадки в Корее все нет. Следовательно цель у русских иная. Что же это? Цусима? Нет, она рядом, уже началось бы. Нагасаки? Тот же почти расклад, ну сутки еще максимум…
То, что Вы, Карл Петрович, этот американский пароход потопили, — Руднев с улыбкой кивнул Иессену, — правильно сделали. Контробанда какая ни какая во-первых, да и соглядатаи нам случайные были не нужны, во-вторых. Вы на угольном транспорте их разместили? Хорошо. Потерпят янки, не кисейные барышни. Перед нашим уходом на немецкий рефрижератор передайте, я взглянул мельком — тот, что покрупнее, там кают хватает. Пусть до первого нейтрального порта на своем маршруте их доставят.
А вот то, что пакетбот этот неопознанный от балтийцев удрал, это, господа, плохо. Где, говорите, он на вас вышел, Петр Иосифович?