Броненосцам Григоровича и Небогатова уже спешно набирался сигнал об общей погоне, как вдруг крик ворвавшегося в штурманскую рубку лейтенанта Руденского разом перечеркнул все эти расчеты.
— Ваше превосходительство, Всеволод Федорович! Японцы увеличили ход и ворочают "вдруг" влево. Все… К нам уже почти кормой встали!
— Что!? Отставить сигнал Григоровичу и Небогатову! — заорал Руднев кинувшись на мостик. "Что, что он делает? Ах, ты… Ну, гнида узкоглазая!!! Нае…ал, урод хитрожопый…" В висках колотилось. Горячая, душная волна затопила сознание. Петровичу было стыдно. И жутко. За десять минут его провели как мальчишку. "Почти что "киндер-мат"…
И ведь узлов шестнадцать уже побежал! Неужели еще и пипец транспортам!? Он ведь не знает, что за горизонтом Макаров… Для него главное транспорта, а нас он с хвоста чисто сбросил… Надо его задержать до трампов, чтобы не перебил их до подхода комфлота… Ну, думай! Думай быстрее, адмирал х…ев, мать твою…"
— Григоровичу и Небогатову: следовать к транспортам! Грамматчикову, "России", "Рюрику", "Новику" и "Мономаху" — телеграфом: прикрыть транспорта с зюйд-зюйд-веста, ожидается атака главных сил противника…
"Сейчас он убьет "Россию" с "Рюриком". Затем бронепалубников разгонит… Видимость приличная, подойти не даст. Раскатает. У "новиков" есть шансик. Но о-о-очень маленький. Григоровичу уже никуда не успеть. Узлов двенадцать, на взгляд, идут. Все избиты. "Мономах" с "соколиками" — на десять минут. Господи, сделай так, чтобы Небогатов мог дать хотя бы узлов шестнадцать…"
— С "Осляби", Всеволод Федорович…
— Ну!
— Адмирал Небогатов ранен. Командование отрядом принял командир "Осляби" капитан 1-го ранга Бэр. На его "Ослябе" одна пушка в кормовой башне. Передняя — накрылась гидравлика и сейчас пытаются устранить заклинивание. На левом борту остались две 6 дюймов. На правом четыре. Скорость четырнадцать. "Победа" — цела носовая башня, приняла 2000 тонн воды. Кормой села на метр. Крен на левую 4 градуса. Машинное левого борта частично затоплено, откачивают. Машина в нем остановлена. Скорость — пока 11. "Пересвет" — скорость 14, башни ремонтируют, возможно носовую введут быстро. Сбита грот-мачта выше марса и фок-мачта целиком. Переднего мостика нет, в боевой рубке все перебито, перенесли управление в кормовую. Разрушена передняя труба. Бойсман погиб. В командование вступил старший артиллерист лейтенант Черкасов, старший офицер тоже убит… Вообще убыль по штабу отряда и кораблю — четырнадцать человек офицеров… Повреждения по средней артиллерии — в строю пока четыре ствола, еще две шестидюймовки ремонтируют…
— Ясно. Пока отвоевались… Приказ: "Ослябе" и "Пересвету" следовать к "России" и "Рюрику" максимальным ходом. "Победе" по способности вступить в кильватер Григоровичу. А мы атакуем хвост японской линии. За ними, Николай Дмитриевич! Для начала добьем подранка, а там поглядим. Передайте Степану Осиповичу наши координаты и ситуацию. Если они не успеют, то через час японцы начнут топить транспорта.
С Богом! Да, и прикажите Беляеву на "Кореец" — пусть носовая башня работает не по "Фусо", а по концевому в колонне Того. Они до него еще вполне должны доставать, может притормозят хоть "Асахи" два наших орелика…
— И еще, Всеволод Федорович… С "Петропавловска" отсемофорили, что Григорий Павлович ранен. Могут держать отрядом двенадцать узлов…
Шестой боевой отряд, состоящий из относительно старых бронепалубных крейсеров, и уже дважды не рискнувший попытать счастья с транспортами при виде кораблей Грамматчикова, шел в трех милях по правому траверсу искалеченного броненосца "Фусо".
Командир отряда контр-адмирал Того-младший, рассматривая происходящее вокруг него сражение в бинокль, только что осознал, что три русских броненосных крейсера, густо дымящих на левой раковине, полным ходом направляются сюда, чтобы добить поврежденный броненосец. Бывший флагман Камимуры явно отставал от уходящей на северо-запад колонны японских главных сил склоняясь к осту.
Шестой отряд пока еще может спокойно оторваться от русских, ведь по большому счету, он то им вовсе не нужен…
А если представить себе бой с этим наглым русским трио? Почти линкорное бронирование русских не по зубам среднему калибру мелких крейсеров японцев. А вот одного русского восьмидюймового снаряда вполне может хватить любому японскому крейсеру для потери хода. Останутся торпеды, но шанс на успешное попадание в маневрирующего на большой дистанции противника со стоящего и тонущего корабля ничтожен. И все закончится быстро и кроваво… Поэтому пора уходить…