Теперь стратегия. Сейчас, несмотря на то, что у нас ввиду шесть этих быстроходных русских крейсеров, есть еще шанс оторваться всем, и даже исхитрится сохранить подбитую "Адзуму". Время скоро начнет работать на нас. Близятся сумерки. Темнота же позволит нам без больших проблем уйти от Макарова. Пока же, на отходе, попробовать добить кого-то у Руднева, и тем уравнять счет. Но в любом случае это, увы, не облегчит наше общее положение в войне.
Но есть и другое решение. Атаковать сейчас же Руднева с целью полного уничтожения его отряда из четырех кораблей. И уже после отрываться. Даже если при этом мы потеряем "Якумо" или "Адзуму", а "Победа" утром, похоже, все-таки затонула, то соотношение по потерям будет уже не таким фатальным для нас. Даже, с учетом общего соотношения сил, внешне вполне достойным. Это последний шанс. После — по-любому выходим из боя. А когда придут новые броненосцы типа "Лондон" и крейсера из Чили и Аргентины, мы еще повоюем…
— Разворот все вдруг, влево на 16 румбов, "Идзумо" занять свое место в ордере. "Конго" встать за "Микасой", приготовиться к маневрированию отдельным отрядом. "Якумо" концевой, "Хацусе" головной. Скорость шестнадцать. Атакуем четыре русских корабля, что сейчас у нас на левой раковине. Поднимите сигнал: "Противник должен быть уничтожен. Пусть все приложат свои силы!
Хейхатиро Того выйдя на мостик окинул бесстрасным взглядом распотрошенные осколками коечные заграждения. Солнце клонилось к западу. Ветер постепенно усиливаясь приятно холодил лицо…
"Ну, Всеволод-сан, мы с Вами сходимся всерьез. Простите меня, за недостойные мысли с идеей послать Вам вакидзаси… Но, к делу. Решим все здесь и сейчас!"
Глава 6. Угадай, кто вернулся?
28 декабря 1904 года. Желтое море.
Не зря циркачи и скалолазы говорят, что влезть куда-то, это только десять процентов всех проблем. Главное — потом слезть. Свое возвращение с марса на палубу Петрович запомнил надолго. Скоб-трап на грота-марс "Громобоя" был расположен на тыльной стороне мачты. А сами мачты крейсера, как и трубы, были отклонены в корму для "придания стремительности" силуэту. При этом о том, каково будет марсовым по таким мачтам карабкаться сзади, никто не подумал…
И зачем он опять тащит с собой этот чертов рупор? Внизу их хватает. А бросить неловко… "Ой, мамочки, да чуть не сдуло же! Меня что-ли персонально, гады желтопузые, достать хотите!" Руднев уже долез до середины мачты, когда мимо с характерным ревущим борматанием прокувыркался в воздухе длинный японский "чемодан", ухнувший в воду метрах в ста за бортом "Громобоя". "Они что там, офигели? Начали главным калибром пристреливаться?" подумал было он, но оглядевшись понял, что это "Громобой" обгоняя впереди идущую пару попал на директрису "Хацусе", ведшему огонь с предельной дистанции по "Ослябе". И тут сверху загомонили:
— Ваше высокоблагородие, Всеволод Федорович, япошки снова ворочают "вдруг"!
— Куда? Куда ворочают, ребята? Мне за дымом не видно!
— Дык, на нас, на нас! Точно, носом становятся, окоянные!
— Понял. Спасибо, братцы… Порадовали… Ох, что-ж я маленьким не сдох…
Петровича как ветром сдуло с мачты. Похоже, что зверь, которого он загонял под выстрел охотника, решил для начала сам порвать загоньщика…
Прямо на палубе состоялся блиц-военный совет.
— Итак, у нас для обмена мнениями есть только пара минут. Прошу всех быть предельно краткими…
В итоге принятое решение Руднев резюмировал так:
— Мы сошлись во мнении, что Того собрался выходить из боя. Полагаю, что он уже видит Степана Осиповича, и ему сейчас ХОРОШО… Поэтому намерен на проходе нас утопить, и дернуть куда подальше. Утопить нас он просто обязан. В противном случае бой им очевидно проигран. И этого ему больше не простят. Отсюда наша задача. Связать японцев боем и продержаться как можно дольше — это раз, не дать себя утопить, а у него побольше кораблей повредить — это два. И посему: разворот все вдруг влево на 16 румбов. На контркурсе вчетвером против восьми нам не устоять — смотрите, "Адзума" тоже в нашу сторону ворочает, и похоже даже скоростенки прибавила. Бог даст, Макаров японцев будет нагонять быстрее, чем они нас.