— Неужели все…
— Смотрите! На нем! Там, дальше к корме!
— Видно двоих, или нет… Троих… На скуловом киле.
— Правьте ближе, но вплотную подходить к нему нельзя…
— Командир! Сзади нас японец выходит! "Хацусе" "Громобою" корму режет! Средним левого борта бьет в нас!
— Черт! Как же близко они уже подошли! Похоже, что прорывается Того, а, господа офицеры? Но если этот его головной, а остальных мы в этом дымном киселе не видим, то и они нас не видят? Так?
— Несомненно…
— А вот "Пересвет" и "Ослябя" у них прямо под пушками… Сейчас ведь и их… Значит так: самый полный вперед! Прямо к "Витязю", вплотную! В дым! А то, когда с "Хацусе" нас разглядят получше… Там сбросьте круги, и жилеты к ним подвяжите! Сейчас обойдем его в этой дымной каше, и перед "Ослябей" проскочим… Я принял решение: идем в торпедную атаку! Атакуем японского адмирала. Полагаю что до "Микасы" сейчас уже меньше мили. Штер, Зеленой, Бурачек, все по местам! Другого такого шанса не будет… Надо нам самому Того в глазки заглянуть. За всех наших поквитаться! Все минные аппараты: "Товсь!" Порембскому передайте — его час настал! Сначала левым бортом, потом на отходе — кормовым!
Взвыв, подобно кидающемуся в атаку дикому кочевнику сиреной, "Новик" бросился в атаку нырнув в ползущее над морем дымное облако. Построенный в Германии "чехол для машин" ускорился, несмотря на свежую пробоину в корме от снаряда с "Хацусе", до невиданных со времен сдаточных испытания на далекой родине 23 узлов (по рыку командира в машинном заклепывали клапана на котлах и, на всякий случай, крестились), и через пару-тройку минут, с размаху вылетел из дымной пелены… Прямо на четыре японских дестроера, уже развернувших торпедные аппараты для стрельбы по неожиданно вяло отстреливающемуся "Пересвету".
В прицелы японских торпедистов вместо длинного высоченного борта броненосца-крейсера, по которому уже можно было бы через несколько минут почти не целясь пускать торпеды, внезапно ворвался их главный ночной кошмар. Проскочить к более крупной цели мимо "Новика" нечего было и мечтать. Это за время постоянных ночных стычек с "Новиком" под Артуром усвоили ВСЕ матросы и офицеры японских миноносцев. Вполне логично, что командиры кораблей первого отряда решили, что лучше утопить крейсер второго ранга чем быть утопленными им, при попытке прорыва к "Пересвету", тем более, что первыми же залпами артиллеристы русского крейсера вывели из строя машины на "Инадзуме". Зная, с кем они имеют дело, и втайне мечтая о такой возможности уже минимум полгода, командиры трех головных эсминцев почти хором разрядили торпеды в шустрый русский крейсер второго ранга. Четвертый искушать судьбу не стал и сразу отвернул к своей броненосной колонне. За ним вскоре метнулся и последний оставшийся на ходу истребитель.
Отбив минную атаку на свои корабли, утопив один и обездвижив второй вражеский контрминоносец, "Новик" хладнокровно увернулся от нацеленных в него торпед, и неся на форштевне огромный бурун устремился… Нет, вовсе не обратно, под защиту своих подходящих броненосцев, как этого ожидали офицеры в рубках японских линкоров…
— Адмирал! Смотрите! "Новик" собирается добить наши еще оставшиеся на ходу эсминцы…
— Эсминцы? Нет, Ямомото… Вы ошибаетесь! Перенести весь огонь среднего и противоминного калибра левого борта на малый русский крейсер!
Ему не нужны эсминцы… Он идет в торпедную атаку на нас! Продублируйте мой приказ "Шикишиме" и "Ясиме"… И нашим башням главного то же, пока нам не до "Баяна"… Но как же быстро он идет! Буккоросу! Сколько на дальномере?
— Господин командующий все дальномеры разбиты…
— Хорошо, не волнуйтесь… Лево на борт! Четыре румба!
— Но, адмирал… Мы же так упремся в броненосцы Григоровича…
— Кормой становиться у нас нет времени… Только подставим весь борт под его мины. Сигнал этим двум эсминцам атаковать его, вплоть до тарана… Если дойдут… Почему не начинаем поворот! Скорее! Лево на борт!
— Накрыли, господин командующий! Накрыли!
— Рано радуетесь… Да, мачту снесли, Да, с кормы уже не стреляет… Все, господа, сейчас будет пускать мины… И что у нас с рулем, в конце-то концов!
— Главный механик докладывает: штуртросы заклинило, пришлось разобщить… В корму было попадание главным калибром… Отделение рулевых машин на треть затоплено! Ворочают вручную…
— Русский крейсер пустил мину! Две! Встает кормой…