Еще через две недели, после того как отшумели все торжества, связанные с победным окончанием войны и прибытием к нам в гости германской эскадры, проходившие в высочайшем присутствии двух императоров, я был назначен старшим минным офицером на броненосец "Ретвизан". Мой предшественник уходил на Черное море с повышением, оставляя после себя вполне налаженное, если не сказать идеальное, хозяйство. Само это назначение стало для меня сюрпризом, тем более, что на этом броненосце держал свой флаг мой дорогой отец.
Глава 8. "Кровавое" воскресение
18 ноября — 9 января 1905 года. Санкт-Петербург.
— Итак, господа делегаты, я так понимаю здесь присутствуют все выбранные народом для вручения петиции императору?
По рядам собравшихся у ворот Зимнего дворца выборных пробежал согласный гул. Действительно, здесь собрались все. Когда народ ведомый попом Гапоном вышел на дворцовую площадь впереди все увидели монолитный строй гвардейцев. Ранее кордоны солдат и кавалерии встречали и сопровождали колонны демонстрантов по дороге, но проходу не препятствовали, скорее выполняя роль регулировщиков движения. Главной целью кавалерийских разъездов было направлять различные колонны так, чтобы они не сталкивались и не создавали давки. Об это было объявлено в распространенном накануне обращении губернатора, и к присутствию казаков рабочие относились со сдержанным пониманием.
Как и в нашей истории, поводом для демонстрации стало увольнение четырех рабочих Путиловского завода. Тот, несмотря на радостные вести с Дальнего Востока, забастовал третьего января. Его поддержали еще несколько предприятий, а там дошло уже и до политических требований. Но по сравнению с нашей историей, в забастовке участвовало раза в два меньше рабочих… Однако список политических и экономических требований бастующих от нашего практически не отличался. Ситуация в обществе кардинально поменяться за столь короткий срок просто не могла. Зато изменилась реакция властей.
Если в нашем мире Николай просто приказал навести порядок и даже не рассматривал возможность встречи с подателями петиции[15], то сейчас… Еще до того, как "Собрание русских фабрично-заводских рабочих" Гапона и Петербургский комитет РСДРП распространили в прокламациях известие о готовящейся манифестации, в "Петербургских ведомостях" от 5-го января вышли сразу два царских указа. Если в первом, посвященном Шантунгской победе, было подробно перечислено кто и чем награждается в связи с этим героическим деянием, то во втором пунктуально расписывался порядок "народного шевствования к Зимнему дворцу", где группа выборных от "всех принимающих участие в шествии организаций" должна была встретиться с царем, изъявившим желание лично пообщаться с народной депутацией. Ниже были расписаны задачи жандармов и гвардии на случай нарушения этого порядка, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что ситуация из Зимнего контролируется. Причем жестко.
И хотя там черным по белому было написано, что Царь примет депутацию во дворце, а не выйдет лично к народу, как того требовал в своих речах и выступлениях Гапон, несколько групп заговорщиков, которые воспользовавшись благоприятным моментом, собирались устроить главное политическое убийство России нового двадцатого века, были вполне удовлетворены таким ходом событий.
Сейчас небольшая толпа выборных кучковалась в гардеробе Зимнего, где им, к их глубочайшему изумлению, предложили сдать верхнюю одежду в гардероб. На робкий, заданный в пол голоса, вопрос кого-то из рабочих, "а это еще зачем", встречающим депутацию морским офицером был дан ошеломляющий ответ.
— Господа, вы что, в тулупах да зипунах с царем чай собираетесь пить?
— Ка… как… какой чай? — отчего-то стал заикаться член партии социалистов революционеров Петр (Пихас) Рутенберг,[16] давно и с дальним прицелом обхаживавший Гапона, и потому оказавшийся так же среди выборных.
В отличие от большинства делегатов Рутенберг, при подготовке к покушению, близко знакомился с привычками царя. И он то знал, что чаепитие для Николая это почти священнодействие, на которое обычно допускались пять, шесть избранных особо близких к нему людей. Чего он не знал, это каких трудов стоило Вадику и Ольге убедить самодержца принять именно такой формат этой церемонии.