— Стоп! — поспешил остановить собеседника Вадик, если "дядя Фрид" садился на лекторского конька, остановить его можно было только ударом по голове, похоже перемещение на этой с черте его характера никак не сказалось, — а мне он, случайно, ничего передать не просил?
— Ой, чуть не забыл, право слово, — смущенно выплыл из описания работы головного мозга переносимого Фридлендер, — он просил тебя, как появится возможность, выкупить участок где была построена та самая дача. На случай, если она выплывет в этом мире. И выкопать там котлован, так как процесс материализации иновременного объекта абсолютно не ясен. А при наложении двух твердых тел в одном пространстве может возникнуть ситуация ведущая к субатомарному взрыву, вызванному принудительным наложением множества атомных ядер…
— А теперь то же самое, но по русски, дядя Володя, — терпеливо остановил опять увлекшегося оратора Вадик.
— Ну, если в двух словах, и популярным языком — в случае материализации фундамента особняка в почве, может рвануть на пару мегатонн, — так понятно? — снизошел до простого объяснения Лейков, — хотя на мой взгляд, тут или полное замещение атомной структуры объекта будет, или реципиент и в котловане не переживет переноса. Но умрет он не от взрыва, скорее даже теплового чем атомного, тут твой отец погорячился там килотонн пять будет, не больше, а от воздушной эмболии. Ведь если воздух не уйдет с места материализации объекта, то он окажется внутри кровеносной системы, а про пылинки в тканях головного мозга, я вообще молчу. Так что если будешь маяться дурью с котлованом, то озаботься тогда и вакуумной камерой. Размером в дом. Это если четкая привязка возможна… Или со стадион.
— Вполне понятно. Ладно, выкупим, раз уж нам грозит пара мега- или килотонн, и папа с эмболией и пыльным мозгом внутри… Карета кстати подана, — за разговорами офицеры дошли до нового средства передвижения доктора Вадика, посмотреть на которое действительно стоило — новая карета, с учетом опыта прошлого покушения, была оббита изнутри стальными листами, хотя снаружи выглядела вполне обычной. Но тянули ее два здоровых битюга, обычным лошадкам сил бы не хватило. Лейков оглядел экипаж и скептически хмыкнул.
— А что делать, дядя Володя, — по старой привычке опять назвал друга отца старым именем Вадик, в котором вдруг внезапно не осталось ничего от Банщикова, и который под впечатлением от встречи со старшим товарищем, стал обычным московским студентом, — до машин нормальных тут еще пердячим несколько лет. Луцкий обещает решить проблему моей персональной моторизации, но пока — катера и подлодки. Лимузины, блин, по остаточному принципу. Война. Вот и выкручиваюсь пока как могу!
— Вадюш, я тут — Николай Григорьевыч, — менторским тоном начал Лейков, — не забывай, пожалуйста. А что до машин — да, работы здесь непочатый край. Но как я понимаю главное зачем ты меня сейчас с флота выдернул, это металлодетектор, так?
— Так, дя… Николай Григорьевич, — поправился доктор, — если не считать выяснения вопроса с вашим, а не папиным тут появлением, то — да. У нас на носу — кровавое воскресенье, а с него началась первая русская революция, как вы наверное помните. Я думаю, что лучше всего даже не предотвратить беспорядки, а обратить события в нашу пользу. Для этого надо дать Николаю встретиться с рабочими. Но, если информация о готовящемся покушении верна, а она верна, я не сомневаюсь, то надо как-то отсеять покушающихся. У жандармов такая каша их двойных и тройных агентов, что ее и Балк за год не разгребет, хотя он кое что и почитал перед переброской. А я и соваться туда не хочу, не справлюсь. Так что остается отсеять всех кто понесет на встречу с царем револьверы. Это реально?
— В принципе, схему колебательного контура, на имеющихся в наличие материалах, я за время путешествия набросал. Все одно делать было три недели нечего, хотя и курьерским ехал. Войсковые эшелоны, знаете-ли, морские транспортеры под брезентом, литерные… Всех пропускали! Но ничего. За два месяца должны успеть собрать и опробовать, но мне понадобится…
Чрез день во дворце выделенном Вадику появилась еще одна лаборатория, на этот раз электромеханическая. А на заводы Германии полетели заказы на вакуумные насосы, проволоку с очень точным допуском по толщине, серебряные пластины весьма хитрой формы и прочие интересности.
— Это что? — с испугом пробормотал здоровенный парень испуганно крестясь в сторону образа.
— Так, братец, по легенде икона предупреждает о ком-то, замыслившем недоброе по отношению к Государю Всея Руси, — задумчиво проговорил Вадик, — но ты не переживай, иконе то за триста лет будет, может и ошибается, кто ее знает? Отойди пока в сторонку, вон в тот уголок.