Пётр обернулся к лесу передом, к Лёве задом и с готовностью снял штаны.
– Вишь, и ноги нормальные, и жопа выдающаяся, – констатировал Чапаев. – Понял, нет?
– И ещё: Исаев, кажется, отнюдь не славянин, а мордвин или чуваш, – не желал успокоиться Лёва.
– Ну до чего же въедливая нация! Мало мы, ох, мало вас под этим… под Университетом рубали. Петька, предъяви данным недоверчивым буржуям наши дополнительные аргументы.
Петька, крутанувшись вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, продемонстрировал ещё кое-что.
– Видал миндал? Необрезанный, так? Стало быть, не башкирец какой-нибудь. Ты ещё скажи, что он татарин или, прости господи, иудей. И запомни: будешь с контрреволюционными вопросами приставать, самого обрежу так, чтобы не выросло. А ты, Ванёк, иди-тко сюда. Дай обойму. Люб ты мне.
– Неужто в самом деле люб? – изумился Иван.
– Идиот ты, что ли? Нет, конечно, на черта ты мне сдался?! Гей я, по-твоему, али этот… педераст?! У меня Анка есть; в конце концов, Петька – на крайний случай. Просто этого… нерусского уязвить хотел. Пусть ему обидно будет!
Вечерело. Вдали, у невидимой реки кричали гортанными голосами то ли чайки, то ли иноземные оккупанты. С крыши бревенчатого сарая им отвечал петух. Негромко постукивал за околицей пулемёт. Дул свежий ветерок.
– Так, говорите, ведём себя неадекватно? – задал неожиданный вопрос Чапаев, будто научился читать Лёвины мысли. – Ладно, учтём. А чего вы вообще-то ожидали от фольклорных персонажей? Нам, народным героям, можно всё! Петька, какая там в лесу намечается ситуация?
– Белые в лесу, Василий Иванович.
– Ну что ж, беги, маскируйся.
– А как же вы, Василий Иванович? Где будете сегодня: на дереве или под деревом?
– Не, Петька, я прятаться не стану – сызнова боком выйдет. Я здесь подожду.
– А я, как всегда, под юбкой у Анки укроюсь.
– Во дурачок! Туда же они в первую очередь и полезут. Да я смотрю, в данный стратегический момент на ней и юбки никакой не наблюдается.
Мимо как раз двигалась строевым шагом давешняя шатенка, по-прежнему обнаженная.
– Анка, почему голая? Опять платьев нет?
– Так ведь белые наступают, товарищ Чапаев! Одевайся, раздевайся – а руки-то, чай, не казённые!
Из-за горизонта, быстро приближаясь, доносились лязг сабель, женский визг, громкие, но неуверенные препирательства терпящих очередное поражение красногвардейцев. Видимо, там творилась история.
Тем временем Петька удалился вслед за Анной в сарай. Тут же в сенях раздался грохот, и бравый ординарец вновь показался на свет, но уже с синяком под глазом. Прислушался. На двор вышла и Анка, в юбке и кожанке.
– Василий Иванович, – объявил, кинув на неё косвенный взгляд, Пётр, – кажись, отходят белые-то. Согласно народным приметам утверждаю.
– Эт-то хорошо. А вот почему у вас, рядовой Исаев, фингал не по уставу? Выйди-ка и доложись по новой, как положено!
Петька бросился в сени, там опять загрохотало, и боец вернулся с фонарями уже под обоими глазами.
– Вот, теперича правильно. Что ты знаешь про Чингачгука, Пётр?
– Индейский вождь? – предположил Исаев.
– Не то.
– Большой Змей?
– Нет.
– Чингачгук два раза на одни грабли не наступает?
– Точно. И все они такие: плюгавые, трусливые, дотошные да предусмотрительные. Тьфу! Не то что мы, русаки. А что же из вышесказанного вытекает, Петенька?
– Что я русский и ни в коем разе не Чингачгук!
– Молодцом, рядовой! И не забывай об этом. Записывай приказ по дивизии. «За героизм и находчивость при отражении подлого удара в спину со стороны белых войск…» Зафиксировал?
– Ага.
– Продолжаю… «…проявленные путём изнасилования разведгруппы противника, наградить известную Анну-пулемётчицу красными революционными нижними штанами типа «трусы». Подпись комдива. Время. Дата. Печать». Ну что, мужики, теперь всё нормально, по канону? Не совсем? Ладно, тогда волоки сюда, Петька, наш аэроплан из штакетника. Сейчас мы на нём все вместе летать будем. До полной, значит, идентификации.
– Не надо, мы вполне удовлетворены, – выкрикнул Ваня. – А со своим товарищем, который никому из нас вовсе не товарищ, я после договорюсь.
– Да? Жаль. Очень хотелось в небо.
– А может, выпьем? – предположил Иван. – Пива нет, случайно?
– Думаю, должно быть. Эй, буржуй недобитый, – обратился он к Куперовскому, – не жмись, доставай пивка!..
* * *
– …Чего желаете, милостивый государь? – явно не в первый раз и потому довольно грубо рявкнула из-за прилавка ражая продавщица с провинциальным огненного цвета перманентом.
– Господи, я дома! – заорал Иванушка. – И очередь подошла. Волшебница, душечка, пива мне!
– «Белый Запад № 13» подойдёт?
– Годится.
– А другого всё одно нет. Сколько бутылок?
– Ящик давай! Нет, два ящика! И в ближайшую неделю я из квартиры ни ногой!
Гремя стеклотарой, он круто развернулся и навсегда исчез из нашего повествования.
– Ну а вам что, хороший кудрявый господин?
– Мне? – растерялся Лёва и задумался. – Чего-нибудь безалкогольного, наверное. Есть у вас минералка?
– Вы что, молодой юноша, с луны свалились? Какая минералка, когда на Кавказе международная обстановка и повсюду сплошной терроризм?! Берите водку, как нормальный человек. Или уж, на худой конец, пива, ежели трезвенник такой. Можете также приобрести энергетический напиток «Буратино», поддержать отечественного производителя.
– И кваса бутылочного нет? – спросил с последней надеждой Куперовский.
– Выпили квас. Такие вот, как ты, и выпили.
– Да, – сказал Лёвушка, – это уже не роман, это квест какой-то получается. Автора – к ответу!
– Не поняла, – вяло удивилась продавщица, – это вы о чём?
– Так, – махнул рукой Куперовский, – некоторые претензии к… к Богу, видимо. Кстати, о Боге. Нет ли у вас в продаже чуда? Может быть, завалялось случайно? Я бы купил.
– Не подвозили в последнее время. Неформатный товар. Да и не сезон.
– Ну что ж, – пожал плечами Лёва. – Будем искать.
Он вышел на улицу и только здесь почувствовал, что в правом кармане его джинсов топорщится нечто постороннее. Лёвушка сунул туда руку и вытащил некрупного – с ладонь – мягкого игрушечного пингвина. С симпатичной плюшевой мордашки таращились на белый свет огромные круглые от удивления глаза. Клюв птички был чуть приоткрыт. Казалось, что птенчик улыбается.
* * *
Самое же печальное, дорогой читатель, во всей этой истории то, что её никогда не было…
* * *
Или была?
ЗВЁЗДНЫЙ ПУТЬ ЛЬВА КУПЕРОВСКОГО
Понедельник – день нелёгкий. Это банально, но истина остаётся истиной, даже если она тривиальна. А в данном случае и вся неделя обещала знатные перспективы в области обретения неприятностей. Ну, во-первых, горел отчёт. Ничего удивительного, отчётам на роду написано полыхать, как Вечному огню, но руководство обычно делает вид, что не в курсе этой отечественной традиции, и сулит неотвратимые удары рублём. «Эх, лучше бы баксом», – вздыхает в таких случаях Лёвин сослуживец Мишель Арменянц. Мечтать не вредно…
Во-вторых, Лёва проспал. Ничего удивительного, накануне у Куперовских были гости, причём засиделись до того, что по телевизору стали без затемнения демонстрировать обнажённые тела, смущая присутствовавшую на встрече девушку, которую Лёвушкина мама, обеспокоенная отсутствием у сына матримониальных перспектив, пыталась с ним познакомить. Девушка оказалась довольно хорошенькой,, смуглой, худенькой, стриженной под мальчика… Вот за мальчика-то и принял её не предупреждённый о визите и оттого непредубеждённый Лёвушка. Как следствие, он сперва крепко пожал гостье руку, а затем начал о ней заботиться… но не так, как следовало привечать особу женского пола и цветущего возраста, а именно таким образом, каким приличный юноша из хорошей семьи помогает избавиться от понятной неловкости пришедшему в незнакомый дом парнишке… Короче, явил себя совершенным медведем из к-нского зоопарка. Вдобавок, девица оказалась приезжей, из Питера к тому же… Фу, как стыдно было Лёве, когда он, наконец, разобрался в ситуации… И ведь даже извиниться нельзя – станет только хуже.