Смотрела на сведённые густые брови, на непроницаемые карие глаза, на плотно сжатые губы и понимала, что... начинаю возбуждаться.
Это было совершенно иррациональное состояние. Я, вроде бы вполне адекватная и уравновешенная, вот сейчас понюхала мужика, который тянет меня за волосы, и потекла...
Ну вот что мне, дуре, надо? Вот правду говорят, что женская логика - странная штука.
Но оказывается, женская сексуальность - ещё более странная. Потому что разливающаяся внизу живота волна сладкого тягучего желания совершенно мешала оценивать ситуацию.
Хотелось, чтобы сейчас вот эти губы прикоснулись к моим. И чтобы руки сжали моё тело не просто с целью удержать на месте, а потому, что я волную этого мужчину. И чтобы его тоже захлестнуло возбуждение. Но не такое, как у всех здесь, когда пересиливает охотничий инстинкт. А именно вот это чувство, что женщина интересна мужчине. Что желанна. Что нужна...
Но, конечно, показывать так сразу своё возбуждение я точно не собиралась. Потому что не могла прочесть, что он сейчас думает. Что он от меня хочет в настоящий момент. Если просто позабавиться, как говорил раньше, то пусть забавляется с бесчувственной куклой. Я смогу, я сдержусь. Не стану унижаться.
А вот если он сейчас начнёт обычный секс, тогда... Да, тогда, возможно, я и покажу, что он мне тоже небезразличен...
Непроизвольно облизала пересохшие губы языком, и по вздувшимся желвакам и шумному выдоху поняла, что таки да. Я его интересую. Как девушка. Как самка...
Но то, что Фёдор сказал в следующий момент полностью разрушило мою сладкую эйфорию и зародившуюся было надежду, что у нас всё ещё может быть не так уж и плохо...
- Можешь не облизываться, - прозвучало очень цинично. И я не сразу поняла, что вообще значат эти слова, вроде как составляющие предложение русского языка. - Целовать я тебя не собираюсь...
И он с силой оттолкнул меня от себя. Я пролетела, наверное, пару метров и больно приземлилась на колени чётко возле кровати.
- Я с сóсками не целуюсь... - выплюнул мой шеф.
И когда до меня наконец дошёл смысл этой фразы, я даже не осознала, от чего стало обиднее. От того, что отшвырнул. Или от неприятных ощущений в коленях, которыми я стукнулась достаточно прилично не смотря на мягкое покрытие на полу. Или вот от этих фраз, сжёгших всё то нормальное, что могло бы быть...
И я отчётливо уяснила одну ужасную вещь.
Ничего не будет нормально!
Не будет нежности. Не будет желания. Удовольствия.
Будут шесть месяцев тупого секса. Грубого. Механического. Унизительного.
Секса за деньги.
Ну да. Всё правильно. С проститутками не целуются...
Слёзы, которые было прекратились, когда я почувствовала появление Фёдора, потекли с новой силой.
Я не хотела их. Хотела быть сейчас сильной. Хотела показать, что мне тоже всё равно. Что я могу это всё пропустить мимо себя. Могу не обращать внимания и так же презрительно улыбаться в ответ...
Но именно сейчас, когда события с головокружительной быстротой сменяли друг друга, я просто не смогла вот так моментально собраться. Не смогла отстраниться.
Ведь я же даже начала его хотеть...
И если бы он сейчас повел себя нежно, возможно, мы бы оба получили удовольствие...
Но...
Я - сóска. Содержанка. Проститутка...
Во всяком случае - на ближайшие несколько месяцев.
Понимала, что как только накоплю необходимую сумму, сразу же прекращу это вот всё. Но пока...
Я ведь действительно могу помочь своей семье. Значит, нужно сцепить зубы и терпеть, как делала это последние полтора дня.
Почувствовала, как сильнее запахло хвоей, и по моим голым ягодицам скользнула прохладная ладонь. И я, смутившись, дернулась, осознав, что стою совершенно раскрытая, в унизительной позе ожидая, что же изволит барин, который меня купил.
- Ну что ж, - барин, видимо, уже принял решение, как со мной позабавиться. - Очень удобно ты стала...
Закрыла глаза, вот сейчас реально мечтая, чтобы мне их завязали. Чтобы просто не понимать, не осознавать, где я и с кем. Но память услужливо подсовывала ухмыляющееся лицо моего шефа, когда он приблизился ко мне и рассматривал, словно под микроскопом.
Вот знать бы, что у него сейчас в голове. Что он хочет сделать...
И внезапно ягодицу обжёг хлесткий удар ладони.
- Давай, на кровать заползай, - приказал мой нынешний хозяин. - И стань так же...
Обернулась и посмотрела на него сквозь слезы снизу вверх. Он в этот момент снял пиджак, а потом расстегнул рубашку. Приоткрылась часть груди и плоского спортивного живота с тонкой полоской волос ниже пупка, уходящих за ремень брюк.
- Ну, чего смотришь? Давай, шевелись...