─ Дамский угодник! Льстец! Шалун! — Наперебой заворковали дамы. Похоже им подобное обхождение нравилось.
К слову сказать, бабоньки, на порядок старше напарника. Во всяком случае, выглядели. Что ни в коей мере не смущало ни одного участника этой, бесспорно, живописнейшей композиции. Так и стоят обнявшись, в клубах сигаретного дыма и ржач плывет по всей округе.
─ Ах, Кирюшенька, как это славно, что ты решил приехать! В том году скука смертная была! — Собственно, эта фраза может выступать единым знаменателем, для всей их беседы.
─ Э, нет, голубушки! — Открестился Антонов, для верности, тыча в меня всеми пальцами сразу. — Я привез вам «шкатулку с сюрпризами», как и обещал Борисычу, и умываю руки.
Что?!..
Только решишь, что все — пасть ниже не получится, но напарник, пыхтя, надавит сверху посильней, и таки убедит в обратном. Он это умеет. Убеждать…
С крыльца устремились заинтересованные взгляды.
─ Здравствуйте. — Кивнула я. — Я Тамара. Сотрудница Андрея Борисовича.
Глаза придирчиво протоптались по мне с головы до ног. Лучше чем сейчас, выглядеть уже не буду. Ольга сказала: «Не дай Бог, мне узнать что ты опять в свое тряпье оделась! Приеду порву все на ссаные тряпки!..» Так что, стою дубею в обновках.
─ Нина Андреевна…
─ Лидия Юрьевна…
─ Елизавета Дмитриевна… Слушай, Антонов, а это ничего что она в положении?
Что?!..
─ Положение ее и впрямь незавидно. Но не настолько, как вы подумали. Псину хозяйскую пригрела. Странно, но они нашли общий язык…
В этот момент Куджо высунул мордочку из-за моего ворота, навел ее на собеседниц и тихо зарычал. Куцый хвостик от бешенства винтом царапал мне живот. Пришлось отпустить.
─ А, пуфика привезли! Ну, что же, надо так надо… А ну в дом, Рыло!!! — Рявкнула одна из Борисовских родственниц… дочка что ли?..открывая дверь в дом, и пса снесло с места. Злобно оббрехав теток он скрылся за порогом.
Кинул! Маленький трусливый брылястый дезертир!
Но уже через минуту, я готова была оторвать себе язык, за подобную ересь: выпучив глаза, семеня короткими лапками, самый храбрый мопс на свете тащил хозяина за штанину.
─ Кирилл, ну наконец-то вы прибыли! Я уже стал переживать. А где Томочка? Иди сюда моя девочка! Что трясешься? Замерзла вся? Кушать хочешь? Иди скорее в дом! Не стесняйся. Я со всеми тебя познакомлю!
Завели, раздели, руки вымыли, за стол усадили, только что с ложки не кормили. А, ладно — «шкатулка» так «шкатулка»! При таком раскладе, я и на «мусорный контейнер» согласная!
Пока мы с напарником подчистую уничтожали все что было на столе, меня вводили в суть межродственных отношений. Тут собралось все многочисленное семейство отца-основателя «Купидона»: Две дочери с мужьями, одна незамужняя с двумя подругами (троица с крыльца), старший сын с женой, младший сын должен вот-вот объявиться, из коллег лишь дядя Ваня. С нами — чертова дюжина. Насколько я могу судить, для этой дачи вдвое меньшее число, и то перебор. Спать-то где? Ну, Антонов уедет. Остальные все по компашкам. Или будут разбивать теремок на мужскую и женскую половину? Или спать никто не планирует? Или меня положат с дядей Ваней?…
─ Тома, все хорошо? Ты так побледнела! — Подхватился Борисыч.
─ Все хорошо, спасибо. — Больше к подобным рассуждения я не возвращаюсь, чего зря нервы портить? — Просто немного устала.
Когда были подобраны даже оброненные на скатерть крошки, Антонов засобирался восвояси:
─ Ну, спасибо Вашему дому, пойдем к другому. Борисыч, одолжи бензина. После праздников верну.
─ Куда тебя несет на ночь глядя? Опять въедешь в какой сугроб, вот тебе и праздник!
─ Все недоразумения, несчастные и пожарные случаи, непредвиденные обстоятельства и прочее, оставляю вам, вместе с Ерофеевой, что послужит неколебимым гарантом благополучной развязки любой моей авантюры! — Пафос так и прет, как молочная пена из кипящей кастрюли.
Товарищ начальник продолжил уговоры, но уже на ходу за бензином. Я стала помогать хозяйкам убирать со стола, и как-то так вышло, что заканчивала в гордом одиночестве, перемывая посуду под тонкой струйкой ледяной воды. Чувствовала себя немного неловко, о чем говорить с такой разношерстной публикой, понятия не имела, и смиряло со всем этим, лишь ощущение под завязку заполненного желудка — раздувшийся живот гордо заявлял о себе, сквозь тонкий трикотаж платья, даже к крану тянуться было неудобно. Покончив с делами, подхватила скулящего и требующего внимания пса на руки и устроилась у окошка:
─ Я знаю, что наши отношения завязались не лучшим образом, — делилась своими соображениями, уворачиваясь от трепещущего собачьего языка, стремящегося к моему лицу чем ближе, тем лучше, — и рада, что все разрешилось к обоюдному удовольствию…