Когда вокруг пышущей жаром бани начал подтаивать снег, настала пора группового омовения. Первой группой пошли мы — одинокие незамужние в количестве четырех штук.
─ Ух, как я это люблю!..
То и дело вскрикивал кто-нибудь из этих подружек, хлестая друг друга вениками со страшною силою. Я лишь шумно сглатывала, наблюдая как один за другим, эти пушистые роскошные березовые «букеты» приходят в негодность, теряя свои листья и упругость на очень мощных телесах Настоящих Русских Женщин.
Первый шок когда все разом оголились уже прошел. Созерцание того чем именно нормальная женщина отличается от меня ввергли в глубочайший ступор, и я вполне удачно замаскировалась под банный инвентарь. Но доведя себя до равномерного цвета «вареный рак», они обратили на меня свое внимание. Пытку, проходившую в три руки я выдержала не дольше одной минуты и запросила пощады, вылетев в предбанник в чем мать родила.
─ Че Антонов с ней носится? — Доносилось тихое обсуждение из парилки, где банщицы обмазывались медом. — Это ж кошмар…
─ Абсолютно плоская…
─ Вы видели, у нее даже ребра торчат?!..
Я осмотрелась. Ну да, торчат. А значит уже не совсем плоская. А то что грудью в папу пошла, так куда ж нам против генов? Нет, мне иногда тоже интересно отчего у некоторых женщин, при всех их стараниях, эта самая женственность не висит до пупа вожделенным для мужчин размером D? Но кажется уже привыкла не получать ответы на большинство своих вопросов.
─ Ну что, Глиста, на выход?
Кажется это мне. О, Господи! Они собрались выйти так на улицу?!
─ Да ни в жисть!
─ Вопрос был риторический. — Хохотнула хозяйская дочка и, прижав меня к самой мощной груди, какую мне доводилось встречать, так сказать, глаза в глаза, потащила к двери.
Мысли лихорадочно метались в голове, боясь себя обнаружить. На помощь не позовешь, а то ведь и впрямь явятся. И отказаться не выходит, меня просто игнорируют. Беспорядочное шаринье руками по стенам, дало некий результат: удалось схватить полотенце. Правда уже на улице, по колено в снегу, выяснилось, что оно для рук, и прикрывает либо выше талии, либо ниже. Да, дилемма. Хорошо хоть из дому нас не видно, да и стук топоров, частично заглушаемый визгами закаляющихся, так же доносится с обратной стороны строения.
Приняв решение, намотала полотенец на манер набедренной повязки, обхватив незащищенные плечи руками, и попыталась незаметно смыться. Не вышло. Чтобы открыть тяжеленную дверь понадобились обе руки и нога упертая в стену. Тут меня и хватились.
─ Куда собралась?! А ну-ка, девоньки, вали ее!
Повалили, и стали снегом ошкуривать. На первых порах пыталась даже поорать, но в рот быстро набилось белого и холодного, и я заткнулась. Потом, правда затащили обратно в тепло, и честно растерли мягким махровым банным халатом. Было и холодно и жарко одновременно. А еще во всем теле ощущалась невероятная бодрость. Хотелось скорее чем-то заняться, и все непременно получится! Но я точно знала, что никогда-никогда не повторю того что было, даже ради последующей эйфории.
Распаренные, румяные и довольные собой завалились в дом. Мадамы разбежались марафетиться, в баню отправились сразу две супружеские пары, вызвав во мне сонм вопросов, озвучить которые я бы не рискнула и под дулом пистолета. Правда, чуть позже выяснилось, что там все вполне целомудренно и без голозадых снежных обтираний. Пришлось обругать себя последними словами, за излишнюю поспешность суждений.
На кухне собралось избранное общество, и брань шла нешуточная, но все уже как-то скорее по привычке. Антонов — рубил мясо, Стася — начищал столовые приборы, подружки — измельчали овощи на гарнир, я — естественно мыла посуду.
─ Слышь, Кирилл, — раздался громкий шепот, кого-то из теток, — зачем ты свою девку бриться заставляешь? Голая как младенец. Я думала тебе натурель нравится…
Воздух куда-то улетучился — ни вдохнуть ни выдохнуть, я была готова утопиться прямо в раковине с недомытыми тарелками, боясь обернуться и увидеть реакцию на сказанное. Станислав зашелся надсадным кашлем, зазвенели выроненные ложки. И наступила тишина.
─ Ларис, блин, ну ты и беспардонная. — «Зашептала» ее товарка.
─ Не а че? Пусть ответит.
Вот же упертая. Ну, Олечка, очередное спасибо за «подарок». Век теперь не забуду…
─ Мне нравится разнообразие. — Прозвучал невозмутимый голос Антонова.