Небо было хмурым, и, если верить синоптикам, вот-вот пойдет первый снег. А у меня зимняя куртка совсем износилась, подкладка на соплях держится, рукава обтрепались. Надо бы новую купить. Поймав себя на этом, я замерла с непривычки. Раньше и в мыслях не было, что вещь, три года ношенная, нуждается в смене. Деньги развращают человека. Делают его капризным и не подготовленным к трудностям жизни. Но ведь я их зарабатываю, чтобы улучшить свои бытовые условия. И, едва ли не впервые, у меня их предостаточно, так почему бы не позволить себе небольшую слабость? Решено иду на рынок!
Хотя это, даже не рынок, а небольшая асфальтированная площадка, вынесенная за границу застроек, с парой вещевых палаток, и парой продуктовых павильонов. Минут за сорок до него можно и пешком добраться. Мне на нос упала первая снежинка, и я отпустила маршрутку, решив прогуляться. Серое небо, грязные улицы, и чистый белый снег. Неповторимая контрастность приносила странную легкость в душу и свежесть городу. Минут через двадцать возле меня тормознула новенькая иномарка, дерзкого красного цвета. Из нее выскочила красивая девушка в легенькой курточке и туфельках с открытыми носами и, смешно оскальзываясь на слякотной мостовой, направилась ко мне.
— Эгей! Привет! Как дела? Ты куда смылась в прошлый раз? Этот мужик аж весь на г… но изошел, тебя искавши! Слушай, давай в машину загрузимся, а то я тут околею! — И, ухватив меня за руку, отбуксировала прямо в салон автомобиля.
— Здравствуй Оля! Все нормально. — К теме мужика я решила не возвращаться, поэтому сразу же отвлекла на другую, которую она, без сомнений, поддержит — Хочу вот приборохлиться. Куртка зимняя нужна.
— Да уж вижу. Если это твоя единственная шмотка, то, дорогая моя, успех тебе обеспечен — нас сарказмом не смутишь, мы люди не гордые, — У меня тут в одном отделе в ЦУМе, есть знакомая девочка, вчера позвонила, насчет нового поступления. Поехали, глянем. Я тоже поковыряюсь, может возьмем чего. А то тебе, я так понимаю, не только куртка нужна.
Оленька, резко рванула с места, отъезжая от обочины. Сзади послышался визг тормозов, странный скрежет, и отборный мат. Оглянулась, две машины организовали небольшой заторчик посреди дороги, а их владельцы показывали нам вслед непристойные жесты. Я осторожно перевела взгляд на девушку, от которой в очередной раз зависела моя жизнь, и как обычно, не испытала особого энтузиазма. Эта обезьяна с гранатой, ни мало не волнуясь, периодически бросала руль, что бы прикурить, поправить прическу, покопаться в сумочке, и щебетала, щебетала, щебетала. Я вдруг подумала, как божественно водит Антонов.
— Вообще-то у меня с собой не слишком много денег. Я не собиралась брать ничего сверхъестественного. Мне нужна обычная куртка, теплая, практичная и недорогая.
Оля покосилась на меня, скептически осмотрела.
— Слушай, открой ка мне секрет, как ты это делаешь?
— Что делаю?
— Я ведь никогда не отличалась альтруизмом. Я эгоистичная, избалованная стерва. Я всегда призирала таких как ты, замарашек, серых мышек, средненьких, до полной социальной невидимости. А с тобой ношусь как с писанной торбой. Протащила на показ. Увидела из окна машины, в этом замызганном пальтишке — отменила все свои планы, тащу в свой любимый магазин, болтаю без умолку как последняя блондинка. И мне это приятно. Мне с тобой легко. Я хочу это делать. Помогать тебе, говорить с тобой. Что это?
Я пожала плечами. Что тут скажешь. Я ошарашена никак не меньше чем она сама. Такие девушки как Оля, никогда особого интереса у меня не вызывали. Они были настолько недосягаемы, как из другого мира, в который я никогда не попаду. Да и особого желания в него попасть у меня не было. Просто, наши стремления, приоритеты, образ жизни, и, так скажем, исходные данные, кардинально отличаются. А тут, вдруг такая откровенность. Я совсем не против общения с ней. Всегда считала, что дружба — это, когда тебе просто с человеком, нет никакой корысти в его отношении, даже понимание не особо важно, важно принять друга таким, какой он есть, и не менять, а помогать оставаться самим собой, или помочь стать самим собой. Оля не стесняется меня, ей не нужно притворяться в моем обществе и строить из себя кого-то, кем она не является. Думаю, это очень положительное ощущение.
— Ладно. Давай не будем больше возвращаться к этой теме. Кстати, уже приехали, выкуривайся давай!
ЦУМ это то место, на которое я всю жизнь смотрела с улицы, а оно на меня равнодушно, и, иногда, со страниц городских газет. Зеркала, во всю стену, стеклянные витрины, цветная иллюминация, и владельцы всех мастей: от квартир и машин, до собственных фирм и сетей. Все дорого и престижно. А дамская комната, раза в два больше моей квартиры.