Пока Гоша сгружал покупки в машину, я стояла рядом и сверяла со списком. Вдруг, с проезжей части стали раздаваться многочисленные сигналы. Повернувшись на звук, я вздрогнула. На светофоре стояла антоновская иномарка. И судя по нетерпеливому поведению водителей, не давала им проехать. Сам Антонов, не обращая на шум никакого внимания, с интересом рассматривал наше трио. Меня, Гошу и его машину. Судя по недовольству, отразившемуся на лице напарника, Гошино авто, будет получше. Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся, и, наконец, тронулся с места, ко всеобщему облегчению.
— Чего застыла? Прыгай, давай в машину. Поехали.
Как я и предполагала, Алла Афанасьевна, подрядила меня и к оформлению коридоров, а так же своего и директорского кабинетов. Так что, освободилась я только к семи вечера, когда на улице уже прилично стемнело. Но улизнуть мне не удалось.
— Тамарочка. У меня для тебя есть спецзадание. Возьмешь этот ватман, краски, фольгу. Все что посчитаешь нужным. На завтра тебя освободили. Нарисуй пожалуйста новогодний поздравительный плакат. Повесим его на стенде.
Я знала! Господи за что?!
— По правде сказать, я не очень хорошо рисую. А если совсем уж откровенно, то, даже рисуя абстракцию, получаю карикатуру на абстракцию.
— Ну что же, ты не сможешь нарисовать елочку. Это же элементарно!
— Раз все так просто, то может, Вы сами нарисуете. — Заискивающе заглянула в глаза секретарю.
— Как можно, Тома?! Я в этой организации, незаменимый человек. Я не могу взять отгул, Андрей Борисович без меня, как без рук. К тому же, у меня столько работы накопилось.
Что в общем-то не мудрено, учитывая чем, занимается достопочтенная мадам в рабочее время.
— А больше никому препоручить это нельзя? — Не оставляла я попыток отмазаться.
— Кому? Все уже разошлись. И, вообще, хватит выкрутасничать. Это же такое простое дело, нарисовать новогодний плакат!
Вот, мне интересно. Из «Купидона» увольняют за смелые решения? Потому как, вывесить это творение на стенде, это очень смело!
Я с упоением малевала, лет до пяти. Особенно мне нравилось изображать людей. Стандартные человеки с ручками-веточками и ножками-колбасками, красовались даже на обоях. После того, как мне здорово влетело от матери, за подобное творчество, у меня появилась аллергия на рисование. В школе, на скучных занятиях, пыталась изобразить цветок, получалось, как правило, ласточкино гнездышко, на тонком кривом стебельке, с огромными, лопушистыми листочками. Я и писала-то как курица лапой. Мне, стабильно, ставили трояк по всем предметам, даже не проверяя, эту китайскую грамоту. В общем полнейшая бездарность в области владения кистью. И ручкой. И карандашом. Вообще всем, что оставляет след на поверхности.
В данный момент, ватман поганила, елка, почему-то вышедшая у меня, по диагонали листа. Расширявшаяся к верхушке. С ветками, хищно оскаленными широченными иголочками, примерно по три штучки на сучок. Венчала ее звезда, ярко красная, как на пионерском значке. Только семиконечная и несимметричная. Шрифт поздравительного стихотворения, так же не оставлял уже ничего желать. К тому же, половина написанного было скрыто под толстым слоем клея, которым я приклеивала, на елку игрушки из фольги и бумажные снежинки. Потом, вспомнив, что на плакате, обязательно должна бать финальная фраза С Новым Годом. Такая, чтобы каждый увидел. Но свободного места оставалось мало. Поэтому «С новы», было написано в верхней части листа, а «м Годом» уже, под елочкой. Восклицательный знак, слегка перечеркивал стихотворные строчки. Может сказаться больной, глядишь, за завтра, кому-нибудь перепоручат? И самое обидное, что на создание этого монстра, я потратила, почти весь день. Магазины, в которых можно купить еще один ватман, и попытаться переделать, уже закрыты. Поэтому, сидела, пялилась на свой позор и придавалась тихому отчаянию. Чтобы поправить мои дела, потребуется чудо.
— Боже, что это?! Новогодний презент от ясельной группы, детсада напротив?
Я даже не вздрогнула. Начинаю привыкать. Просто обернулась, получила лишнее подтверждение того, что и так знала.
— Нет. Очередное задание от начальства, которое, я с треском провалила. Ну, не могу же я быть совершенной во всем?! — Пафосно воскликнула я, возведя глаза к потолку.
— Ты уверена, что хочешь слышать ответ, именно от меня?
— Что тебе нужно? — Устало вздохнула я, переворачивая ватман, использованной стороной вниз, пряча отходы творчества от жадных глаз Антонова, заглядывающего через мое плечо. — И как ты вошел?