— Обыкновенно. Через дверь. Ты забыла в ней ключи. Решил занести, заодно и извиниться.
Точно. Я ж, когда вчера домой шла, руки были заняты рисовальными принадлежностями. Я и решила, сначала их в доме положить, потом за ключами вернуться. Вот и забыла.
— Давай сюда ключи. — Требовательно протянула ладонь. — Извинения твои, пусть при тебе и остаются.
Ой, как меня проняло-то, оказывается. Даже не думала. Внутри, все прямо клокочет от обиды.
— Ладно тебе дуться. — Примирительно сказал напарник, отдавая ключи. — Иди, лучше, чай завари. Я торт принес, в откупную.
И продемонстрировал гигантский «Наполеон». Он что, думает, что я поведусь на это, как последняя… ?! И ведь правильно думает, констатировала я, сглатывая набежавшую слюну. Выхватив торт, побежала ставить чайник. Достала праздничный сервиз, расставила на столе, посмотрела, решила, что для Антонова, это слишком жирно, убрала обратно. Достала повседневные. Железная и с отбитым краешком. Незваному гостю досталась железная, не могу из нее пить. Когда там кипяток, за ручку взяться невозможно, так прогревается. Когда все было готово, поняла, что, по прежнему, одна на кухне. Только собралась идти за напарником, как он вошел. Сели. Молчим.
— Давай, что ли начнем? — Робко предложила я.
— Давай, — кивнул Антонов, — только я торт не буду. Не люблю крем. А вот в чай, три ложечки сахара.
Разговор, как обычно, не вязался, и вскоре, напарник ушел, сославшись на какие-то дела. Я облегченно вздохнула. Дать волю своему обжорству, в его присутствии, я не могла. Закрыв дверь, рванула на кухню. Съев половину тортика, вернулась в реальность. Как не оттягивай, а завтра, все равно наступит. Что же делать? Сказать, что пролила на плакат чай, и он безвозвратно испорчен? Или, что на меня напали в темном переулке, и украли сто рублей, ватман и девичью честь? Пойду, гляну, может, можно сделать, что-то еще?
Повторный просмотр, едва не загнал меня в могилу. С обратной стороны моего шедевра, располагался другой рисунок, прорисованный карандашом. Рядом, красивым, каллиграфическим почерком, написано стихотворение. На лежащем неподалеку, тетрадном листке, тем же почерком, было написано, всего одно предложение: «Надеюсь, разукрасить сама сможешь?». Вот тебе и чудо.
Глава 15
— Красотища-то, какая! — Восхищалась Алла Афанасьевна, развернув ватман. — Девочка моя, ты же ж художница. Такого плаката в «Купидоне» еще не висело! Теперь на каждый праздник, буду обращаться только к тебе.
Я аж присела, от такого поворота событий. Это, слегка не то, на что я рассчитывала. Хотя и следовало ожидать.
— Нет! Я не достойна такой чести! Увольте! Лучше в загранкомандировку с Антоновым!
— Не стоит ли тебе пересмотреть приоритеты? — С сомнением глянула на меня секретарь. — Кирюша, конечно, парень хоть куда…
— Это я просто для наглядности. Насколько для меня это было тяжко, рисовать Ваш плакатик.
— Да? Я и подумать не могла, что для тебя это так тягостно. Ну… ладно. А жаль, такой талант пропадает.
— Сама в шоке, со вчерашнего вечера… — Тихо пробормотала я.
— Ну, беги. У Андрея Борисовича, к Вам с Кирюшей какое-то дело. Конфеденсияльное. — Доверительным шепотом сообщила она, наклонившись к самому уху.
— Уже бегу. — Без особого энтузиазма отрапортовала я, выходя в коридор.
Антонов уже подпирал подоконник в кабинете директора. Я скромненько мялась у двери.
— Значит так, — начал шеф, — проходи, проходи Томочка. Сегодня, у вас, несколько необычное задание. Точнее, необычное, конечно, только для Тамары. Но, ты должна знать, что подобные дела у нас бывают регулярно, так что, включайся в работу.
Я села на стул и приготовилась слушать.
— Кирилл уже в курсе дела, так что поясняю специально для тебя. Сегодня вечером, проходящий поезд?117, на Рижском посту. Стоянка длится всего четыре минуты. Вам нужно успеть перехватить конверт. Незаметно. Затем, этот конверт, следует, под видом скорой посылки, переслать по адресу… он у Кирюши.
Сам, Кирюша, все это время увлеченно ковырялся в зубах. Дескать, этот разговор ему насто… лько надоел, что ни словом сказать. Я кивнула, в знак того, что пока, все понятно.
— Огромная просьба. Тома, держись поближе к Кириллу, слушайся его во всем. Дело в том, что этот конверт, довольно ценная вещь. Его попытаются перехватить раньше вас, или уже у вас. Так что, будь осмотрительнее.
— Будет сделано. — Снова кивнула, поднялась.
Антонов, оторвался от подоконника, стал рядом. Шеф смотрел на нас с умилением.
— Ну, ребятки, с Богом! — Честное слово, я думала, он нас перекрестит.