— Я что? Я — сорока. Летаю, стрекочу, хватаю всякое блестящее-плохолежащее. А ты, — говорит, — Томочка — птица высокого полета, и земные радости тебя не интересуют. Паришь где-то себе в облаках, а внизу проплывают ненужные мелочи. Веселье, слезы, радости, ссоры, любовь, расставания — жизнь. Твоя жизнь, Том. Скажи, что в твоей жизни было? Ты хоть целовалась?
Я с трудом сглотнула комок поперек горла.
— Вот и я о том же, — взгрустнула подруга. — Так дай себе возможность немного развлечься. Себе и другим. Прикинь, а в самом разгаре нагрянут местные журналюги, и с утра на всю полосу — «Так развлекаются отечественные посланцы!» или «Курьерный свинг — карьерный сдвиНг!».
— Не в рифму, — обиделась я за коллег. — Этот вариант мы даже рассматривать не будем. Слишком… продвинуто. Что еще?
В общем, после этого разговора я решила к делу никого не привлекать. С тех пор дело не развилось. Что ж, будем по старинке. Хороводы вокруг елочки, «третий лишний» со стульями и «Кто первым догадается, какого цвета у Снегурочки белье». Помню, в детском доме мы каждый год в это играли. Самые шустрые в процессе хоровода умудрялись заглянуть под шубку Юлии Ильиничны в роли Снегурочки. Что интересно, каждый год на ней были одинаковые панталоны в горохи. Или они у нее все такие, или это были одни и те же. Парадные.
Еще одной насущной проблемой был дед Мороз. Вернее, его не было. Алла Афанасьевна ясно дала понять, что справляться я должна своими силами. А где брать храбреца, который согласился бы позориться со мной на пару, не ясно.
Придя домой, я стала рассортировывать добытую информацию. Конкурсы в одну стопочку, речь Деда Мороза в другую. А пока начала обрабатывать слова Снегурочки. На мой взгляд выходило не хуже многих. В конце концов, я новичок по части публичных выступлений. А вот какая из меня актриса, вскорости предстоит выяснить. Пока я напевала новогодний гимн всех времен и народов про елочку, дело спорилось. В дверь позвонили. Все еще находясь в благостном расположении духа, я пошла открывать.
— Чему сияем? — поинтересовался обнаружившийся за дверью Антонов.
— Хорошему вечеру. А что, у меня не может быть приподнятого настроения?
— При виде меня с тобой такое впервые, — хмыкнул он. — Поехали, прокатимся.
— Куда? — Тут же насторожилась я.
— Там узнаешь. Полагаю, это не испортит твоего настроя.
— Вообще-то, я уже собиралась ложиться…
— Можешь на это положить, — было заявлено непререкаемым тоном. — Выспишься завтра. У нас дело.
Вот как это теперь обзывается. Теперь мы будем выходить на «дело» по приказу Босса. Прям, как шайка. И звать меня будут Томка-Мурка.
— Чего стоим? — поторопил напарник. — Бегом одеваться!
А что там одеваться? Сменить тапки на сапоги и пуховик накинуть — вот и вся недолга.
— Куда хоть едем? — спросила я в лифте. — На задание?
— Не совсем. — Не люблю такие расплывчатые ответы.
— В каком смысле? — уточнила я. — Как это, задание, но не совсем?
— Ерофеева, чего ты привязалась? На месте все узнаешь.
— А мне надоело все узнавать на месте! Хоть раз я хочу заранее подготовиться!
— Да пожалуйста! Мне нужно кое с кем поговорить без свидетелей. Ты просто поможешь мне не привлекать лишнего внимания.
— Ладно. Это я могу. Не привлекать лишнего внимания.
Тааак. А чего это мы тут лыбимся? Али обидеть меня хотим?
— Нет. Привлекать внимание как раз придется тебе. Чтобы меня не заметили.
А? Опять?
— Я так не согласная! Я уже помогла одному! Ты помнишь, что из этого вышло! Только в этот раз хоть один намек на приставучку — я обещаю тебе труп!
— Чей интересно? Мой, что ли?
Я подозрительно посмотрела на него, оценивая свои шансы. Лыбится. Да что с ним сегодня? Нет, не буду перегибать палку:
— Еще чего. Твой… А кто будет с трупом разбираться?
Ну, смейся, смейся. Мы еще посмотрим…
Конечный пункт нашей поездки. Интересное заведение. Яркая вывеска. Караоке-бар.
— Так мы в бар? — не поняла я. — И как я должна отвлекать внимание?
— Своим аппетитом. У тебя это отлично получается.
Издеваемся, значит?
— А если серьезно?
— Если серьезно, сейчас все увидишь сама.
Он распахнул передо мной дверь, приглашая войти. Чего ж теперь ломаться? Вошла. Уютненько. Столики, все как надо. Сцена только посреди зала смущала. Что-то мне подозрительно.
— У вас заказано?
К нам подскочил паренек в форме официанта. Антонов переговорил с ним, и нас повели к столику рядом со сценой. Усевшись поудобнее, я позволила Антонову разбираться с заказом и осмотрелась. Почти все компании были многочисленны. Самая малая, не считая нас, сидела за соседним столом. Два парня и девушка. Вообще, на сколько могу судить, народу здесь весело.