— Ты со мной не расплатишься! — мрачно констатировала я. Напарник призаглох.
— Почему это?
— Такой позор смывают кровью!
— Хочешь, чтобы я убил всех свидетелей?! — удивился он. — Мне не трудно, но… ты уверена, что это так уж необходимо?
— Пожалуй, ты прав. Я вполне удовлетворюсь агонией всего одного. Можешь начинать прямо сейчас.
Схватившись за сердце, он закатил глаза и захрипел. Стал биться в нешуточных конвульсиях, содрогаясь всем телом, дергая конечностями и мотая головой. Я перепугалась до полусмерти. Идиот! А рулить кто будет?! Я?!
— Антонов! Тронутый! Мы ж сейчас разобьемся! Хорош дурить!
Сразу же показалось, что мы летим с сумасшедшей скоростью, и когда стали двигаться еще быстрее, я завизжала. Видимо его ногу свело «судорогой», и он прибавил газа. Ну все, я убью его раньше, чем мы впилимся в какой-нибудь киоск!
— Отпусти! Отпусти, дура! — хрипел дурак. — Ты ж меня задушишь!
— Останови машину! — требовала дура, сжимая руки сильнее. — Останови, я сказала!
Стоило перестать мелькать дороге за окном, я распахнула дверцу и вывалилась на улицу, втягивая воздух с перебоями. Красный в синеву напарник вывалился следом.
— Совсем двинулась?! Перепелась вчера до чертиков?! Ты чего творишь?!
— Тебе жить надоело?! Так и бейся в одиночестве! Нечего меня за собой тянуть!!
— Да когда я впервые сел за руль, ты впервые на горшок сама села! Я с закрытыми глазами через весь этот сраный городок проеду!
— А мне это откуда знать?! К тому же, с закрытыми глазами рулить не то же, что без рук!! Я испугалась! Мы могли врезаться!
— Перекрыв мне кислород, ты реально увеличила наши шансы на выживание! — Съязвил он, но уже спокойнее. Видимо, подспустив пар.
Махнув на него рукой, я начала пробираться через толпу, собравшуюся поглазеть на нашу перебранку. Сердито маршируя по тротуару, я мысленно отчитывала напарника, высказывая все накопившиеся претензии. Хоть какая-то разрядка. К «Купидону» подходила — само хладнокровие и присутствие духа. Сегодня отчетное собрание. Надо не ударить в грязь лицом. Не сесть в лужу. Не наломать дров. Не пойти по наклонной спустя рукава… да-да, само хладнокровие и присутствие духа!
Несмотря на опасения, собрание прошло по накатанной. А все потому, что Антонов на него не явился. Вообще. Ну и, как говорится, ни гвоздя ему, ни жезла. Скатертью дорожка. Не забываем про хладнокровие!
— Тамара, что у нас с Новым годом? — Обратился ко мне Андрей Борисович, в завершение заседаний.
— А что с ним? — Выплыла я из задумчивости.
— Как? Тебе поручено было… Ты чем-нибудь занялась? — Растерялся шеф, не найдя с моей стороны ожидаемого понимания.
— А как же! На меня столько всего навалилось! Задания, поручения, личные просьбы руководства… — Самозабвенно перечисляла я, надеясь затронуть волнующую меня тему.
— Стой! Тамара, остановись! — Он озабоченно осмотрел навостривших ушки сотрудников. — Все свободны. А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться. — Кивнул мне.
— Яволь! — С готовностью отрапортовала я.
Неужели у меня появится возможность все выяснить? Все-все? Прямо сейчас? Когда спина последнего товарища скрылась за хлопнувшей дверью, шеф укоризненно покачал головой.
— Ну, что же ты, Тамара, так по-детски себя ведешь! Хотя, даже дитю неразумному должно быть ясно, что такое ЛИЧНАЯ просьба руководства. О ее существовании никто и знать не должен!
— Андрей Борисович, о чем вы толкуете? Даже я, непосредственная участница, так сказать, и то знаю лишь о ее существовании. Но не о содержании.
— С тебя пока достаточно.
— Почему? Хотелось бы поподробнее узнать, чем я, собственно, занимаюсь.
Шеф нахмурился. Пошевелил бровями. Почесал в затылке. Шмыгнул носом. Решился.
— Ты, Томочка, мое личное волеизъявление.
— Эээ..?
— Как бы поточнее выразить свою мысль… Ты ненужный кадр.
— Ничего себе! Не очень-то приятно слышать такое в свой адрес! Так увольте этот ненужный кадр! И всего делов! Чего мучить-то? И себя, и нас с Антоновым. Ведь прекрасно знаете его мнение по моему поводу.
— Нет-нет! Я неверно выразился! Ты очень, очень нужный кадр. Просто не… профильный, вот.
Мы на секунду замолчали, обдумывая только что озвученное. Похоже, Борисыч в сути дела находился в той же мере, что и я. Витиеватость фраз порой сильно мешает взаимопониманию.
— Так, Андрей Борисович, а теперь четко, ясно, по делу, а главное кратко. С какой целью меня приняли в «Купидон». Но особенно меня интересует, почему именно в пару с Антоновым. Насколько я знаю, мы единственная парная группа.